Эпизод 4

Помнишь, прошлой ночью ты звал маму?

Обязательно всегда устраивать

переучёт товара ночью, Артур?

Я жду ребёнка!

Что у тебя за дела с русскими, Томми?

Я был на фабрике,

и броневики

в хорошем состоянии.

Фабрику грабанём, вот что ты сказал.

Дома не забудьте посмотреть

у вашего малыша под подушкой.

Мы можем добраться до кого угодно...

где угодно.

Священник передаёт сведения

об ограблении

страховщику Ллойда по имени Монкланд.

Зачем священнику

передавать сведения врагу?

Умозаключения – ваша работа.

Теперь добудьте мне

разрешение

убить священника.

«Острые козырьки»

3 сезон, 4 серия

Осторожнее, Малыш Джонни!

У него сильная левая...

Артур, Джон, Финн!

Идите сюда!

Страстная Пятница

Ладно, что там?

В этом письме...

говорится, что папа умер.

Он был в баре «Микки Фри» в Бостоне.

Двое ждали в аллее.

Стреляли дважды.

Кто такая Рози Райс?

Какая-то шлюха, мать её.

Эта женщина

взяла на себя труд написать нам.

Она хотела, чтобы мы знали,

что в ту ночь,

умирая, он молил нас о прощении.

Всё, чему он нас научил –

это убивать и разделывать оленей.

Финн, Джон, вы и не помните.

– Я помню.

В Каннок-Чейзе он...

он обосновался в пабе

под названием «Гриффин».

Он напился и раз сто

спел балладу про серебряный кинжал.

Да, как-то в выходной.

Один выходной он таким был.

Олень в память о нём.

Мы его съедим.

И забудем его.

Нет нужды его прощать. Согласны?

Джон, я должен это сказать:

можешь назвать ребёнка

в его честь, если хочешь.

Нет.

Артур, тебя и не спрашиваю.

Тогда его имя умрёт.

Оно уже очень давно в семье,

а теперь исчезнет.

Верно. Кончено. На хрен его!

Пока не начали готовить и есть,

завершим одно дело.

Ребята!

Я хотел сказать это здесь,

потому что не доверяю домашней прислуге.

Будет ограбление.

Я хочу исповедаться..!

Сегодня никаких исповедей.

Имя Шелби.

Благослови меня, отче, ибо я согрешила.

Сегодня святой праздник.

Но я пришла.

Заставила себя.

Вы пили?

Я не могла спать.

Пыталась накачаться,

чтобы уснуть, но...

Я ночи напролёт не сплю и думаю...

Давно вы исповедовались в прошлый раз?

Я не помню.

Миссис Шелби,

вам есть в чём исповедоваться?

Знаете, вообще-то я Грей.

Меня зовут Элизабет Грей.

Как думаете,

бог называет меня Пол или Полли?

Этот голос зовёт меня Пол.

Вы слышите голос?

Да. Как слышала голоса Бернадетт.

И что этот голос говорит вам?

«Убийца».

Он говорит это вам?

Он в моей голове.

Кому бы ещё он мог это говорить?

И это вы... убийца?

Если вы о законе, то...

да.

– Я скоро выйду, Питер.

– Хорошо, отче.

Вы говорите,

что хотите исповедаться в убийстве?

Нет.

В том, что не сожалею об этом.

Это был полицейский.

Плохой человек,

он сделал мне плохо.

Я делаю то, что делаю,

чтобы это не пришлось делать моему сыну.

Это как убрать дерьмо из-под ног.

Лишить жизни любого человека –

это смертный грех.

Нет.

Смертный грех –

несправедливо лишить человека жизни.

Посмотрите, кто ещё это делал.

Моисей. Самсон.

Лорд Китченер.

Вы говорите,

что лишили жизни полицейского?

Ах, отче...

а теперь другой человек лишится жизни.

Если голос говорит вам

забрать чью-то жизнь,

вы не должны ему внимать.

Голос не указывает мне.

Голос вопрошает...

Он говорит: «Пол...

можно ли так же оправдать убийство,

если предстоит лишить жизни того

кто посвятил её Богу?»

Он служитель церкви.

Он праведник.

Что за праведник?

Это несправедливо.

Они там пьют и из ружей стреляют,

а мы сидим тут

и слушаем, как эти рожи сквернословят,

да плюют на чёртов пол,

чтобы мы, блядь, за ними подтирали!

Пока мужчин нет рядом,

они всё пустят на ветер.

Я просто сказала, что это несправедливо.

Мужчины там как господа...

Эсме, просто...

делай свою работу.

Я на пятом месяце, чёрт подери!

Забыла комбинацию.

24-8-22.

Откуда ты знаешь комбинацию от сейфа?

Томми говорит во сне.

Заткнись, Эсме.

Он сменил комбинацию.

Ты не так поставила.

Неправда.

У тебя руки трясутся.

И вообще-то я сплю с Томми, ясно?

Иногда.

Потому что он этого хочет. Иногда.

Когда он в настроении.

Правда мы не спим.

Сложно спать, стоя раком над столом, да?

Довольны?

Это всё, блядь, несправедливо!

Здесь работы на два часа.

Немного испачкаем манжеты, всего-то.

Томми, мне правда надо при этом

присутствовать?

Я всё прояснил с Полли, Майкл.

По-другому никак.

Ты должен знать...

Кто, мать его, купит

27 украденных броневиков?

– Болван.

– И сколько этот болван заплатит?

150 000

наличными, бриллиантами и сапфирами.

Так что тебе, Чарли, будет 20,

тебе, Исайя, 5.

Остальное мы заберём в Америку и вложим

в легальную собственность.

Активы, купленные на неотслеживаемый

доход, продадим,

а прибыль вложим,

чтобы окончательно её отмыть.

Полагаю, после этого старый бизнес

будет как та подвешенная туша, да, Том?

Получив такую прибыль,

мы будем в состоянии

навсегда завязать с теневым бизнесом.

Сохраняем пабы, дань не собираем.

Лошади для спорта,

скачки для развлечений.

Я обещал матери Чарльза.

Я тоже обещал...

Линде.

Я знаю.

Я это по твоим глазам вижу, брат.

Эту последнюю работу

мы делаем и для того,

чтобы вы были при деньгах,

когда решите уйти.

Посмотри на себя, Артур.

Ты хочешь жить честно,

а собрался участвовать

в величайшем из ограблений.

Должен признать, Том,

ты толковый мужик...

Ты в деле или нет, Чарли?

Кёрли?

– Не надо было убивать оленя, Томми.

– Заткнись ты.

– К несчастью...

– Заткнись.

А откуда нам знать, что этот болван

точно отдаст бриллианты,

когда дело сделано?

– Мы не знаем.

Но это другая история.

Что ж...

Давайте приготовим мяса.

Не терпится им с деньгами расстаться,

ублюдки тупые.

Всё в порядке, это я!

Артур сказал, у вас сегодня мало рук,

потому что они все на выезде по делам.

– На попойке, вообще-то.

Я принесла сэндвичи и лимонад,

сама всё приготовила.

Я делаю чай и чищу пепельницы,

но к деньгам и счетам не притронусь.

Артур говорит, это всё незаконно,

но не аморально.

Зависит от времени суток, Линда.

Так или иначе, я была бы готова

поддержать вас физически и морально

во времена нужды.

Линда, хочешь помочь –

сбегай в магазин

и купи мне штук 20 папирос...

– Лиззи даст тебе сдачу.

– Вот уж нет!

Я расплачусь из своих, Полли!

И пока вы, дамы, не решили,

что я очень потешная,

у меня для вас есть послание.

– Боже мой, нет, Линда.

Я уже была в церкви. А ты?

Это не божье послание, Полли.

Оно от Джесси Иден.

Кто такая Джесси Иден?

Она дамский делегат от рабочих

на фабрике Лукас в Спаркхилле.

Дамский делегат от рабочих?

Она выведет всех работниц

цехов точечной сварки

и резки проволокой

на стачку сегодня.

В знак протеста против работы

в церковный праздник,

плохих условий, недостатка выходных,

антисанитарии в уборных

и низкой оплаты женского труда.

Похоже, работницы всех фабрик города

присоединятся к протесту

из солидарности

и покинут свои рабочие места в 9 утра,

чтобы пройти маршем по Булл Рингу.

Все угнетаемые работницы

могут присоединиться.

Эти ублюдки там на оленей охотятся,

а я сиди тут на пятом месяце квашней.

– Одна уборная снаружи на всех.

– Совета не спросят.

Стой раком на грёбаном столе...

Дамы, я искренне верю,

что бог будет на стороне тех,

кто выступит в Страстную Пятницу.

Девять часов, дамы!

Откройте сраную дверь!

Пошло оно.

Я сегодня не в настроении.

Пошли на Булл Ринг.

– Аллилуйя!

Это болван?

Не совсем.

Простите, что я без предупреждения.

Чего вы хотите?

Доказательств.

Доказательств чего?

Вы сказали, что священник – предатель.

Нам надо знать, откуда вы знаете...

Мои слова – доказательство.

Если он в деле, я вне игры.

Он должен умереть.

Вы всегда столь жестоки?

Сегодня я убил оленя,

и это ранило моё сердце.

Но я обошелся с ним честь по чести,

а оставшееся мясо пойдёт беднякам.

Я буду гораздо меньше скорбеть,

всадив пулю в рожу священника.

Будете стоять при сидящей княжне?

Мне сказали, что вы часть сделки.

Это правда?

– Царский двор в Тбилиси хорошо поработал.

– Понятно.

Значит, вот как он работал?

Там было много коридоров и комнатушек.

Чердачков. Никаких правил не было.

Заключались сделки. Братья сдавали

сестёр, тётки дядьёв,

отцы дочерей и слуг.

Тётя предложила, чтобы я пришла одна.

Она отвечает за это.

Когда нет правил,

женщины берут всё на себя.

Они понимают, что пользуются властью

при молчаливом согласии.

Я обещала, что сделаю всё,

чтобы этот план сработал.

Моя тётя решила, что вы захотите

меня как часть сделки.

Я скажу ей, что она ошиблась.

Томми, мужик, ты и не поверишь.

Я тут Гаррисону звонил.

Поболтал с Билли,

он говорит, Полли, Эсме и Лиззи...

пошли на ебучую стачку.

Они что?

Они пошли на ебучую стачку!

Пол-Бирмингема вышло.

Женская половина, они все там,

все до единой.

Квакеры их всех подговорили.

Кто присматривает за пивной?

Полли её закрыла.

Видите ли, в Страстную Пятницу

у нас лучшие барыши.

Все мужчины напиваются.

Ставки на скачках сделаны.

Это как собирать яблоки

с нижних веток. Да, Джон?

Ну да.

Тогда у вас очень простая работа.

Линда была с ними?

Знаешь, Билли сказал, что Полли

скакала на долбаном Булл Ринге,

совсем из ума выжила,

стала болтать про революцию,

визжала во всё горло.

Линда была с ними?

Да.

Тогда это идея Линды.

Линда умная женщина.

Джон...

там Бентли на подъездной дорожке.

Сходи и проткни у него шину гвоздём.

В Страстную Пятницу

ни один гараж не работает.

Даме придётся переночевать.

Потом я хочу,

чтоб вы с ребятами пошли по домам.

Забери Чарли и отведи его

к Артуру с Линдой на ночь.

Они потренируются.

– Хочешь, чтобы я проткнул..?

– Да.

Ты меня слышал.

– Слышал.

Ладно.

Приятно познакомиться.

Зачем протыкать шину гвоздём?

Чтобы ни один из нас не передумал.

Мы рано вернулись.

Полли вчера не успела пересчитать.

И ты решила, что можешь взять десятку.

Я решила, что закончу подсчёт.

Эсме, я тебе сказал не трогать снежок,

пока ребёнок не родится.

От него нет вреда, время убивает...

Стены раздвигает!

Послушай...

Я знаю, что ты скучаешь по дороге.

Но всё будет хорошо.

Чувствую себя курицей на насесте.

Помнишь тот дом в Личфилде?

Тот, из которого тебя

управляющий выставил.

Кинул в канаву.

Я куплю этот дом, мать его.

Большой как у Томми, и земли больше.

Почувствуешь себя запертой –

возьмём кибитку...

и встанем лагерем у канавы.

Как?

Всё изменится, Эсме.

Это не твоя спальня.

Не то место, где ты с женой спал.

Ты ездишь верхом?

Нет.

Пришлось бы публично ноги оголять,

а это непозволительно.

А виски пьёшь?

Нет.

На вкус как мужчины.

Я предпочитаю вино.

Машины?

Нет.

Бриллианты – твоя единственная страсть?

Сапфиры.

Они просто валюта.

Знаешь, если бы все эти драгоценности

были моими...

наверное, я бы сидел с ними...

смотрел на них...

поглаживал.

Изабелла так иногда поступает.

Поздно ночью.

Клянусь, один из самых крупных сапфиров

она кладёт в себя ради удовольствия

и к завтраку поднимается с ним внутри.

И он там весь день?

Ого!

В чём твоя слабость?

В разговорах о княгинях

с сапфирами внутри...

Думаю, я уже знаю, в чём.

Я могу сношаться, когда хочу, золотце.

Да.

Но я княжна.

И я под тобой как лошадка.

Я как телеграмма.

Телеграмма? Думаю,

твой английский плоховат.

А, может, тебе надо получше

прислушиваться к тому, что я говорю.

У меня для вас послание, мистер Шелби.

Как великая княжна

я могу показать тебе,

что может получить такой как ты.

В таком доме как этот.

Сейчас ты прячешься в нём

как мальчишка, который влез

через разбитое окно.

Зачем мы пришли для этого в спальню?

Мы в твоём доме.

Это же заряженное оружие, мать его.

Мы могли бы сношаться у огня

с прислугой по стойке «смирно» вокруг.

Что они могут сделать?

– Дай сюда.

Ничего. Для тебя нет правил.

Дай херов пистолет.

У тебя тут служанки.

Можешь привести одну в комнату.

И что я с этим сделаю? Ничего.

– Дай херов пистолет немедленно.

– У тебя власть.

Все делают, что ты скажешь.

Твои братья, твои солдаты.

Никому тебя не остановить.

– Не направляй на меня сраный пистолет.

Я могу быть актрисой.

Кем ты хочешь, чтобы я была?

Твоей мёртвой женой?

– Хватит! Верни херов пистолет!

Если что-то не нравится, скажи «стоп»,

и это прекратится.

Но ты боишься.

Ты преступаешь закон,

но следуешь правилам. Почему?

Ты знал, что безумие освобождает тебя?

Иначе мы все просто

законопослушные крестьяне.

В тебе тоже есть безумие. Я это вижу.

Позволь княжне кое-что тебе показать.

Я вынула все пули кроме одной.

Нет!

Мы часто играли в эту игру.

– Нет!

Смотри.

Не делай этого, мать твою...

Нет...

Посмотри на меня.

Не делай этого.

Нет!

Дай мне эту блядскую вещь!

Это тебя оживило! Хочешь попробовать?

Нет, не хочу попробовать!

И я не хочу, чтобы твои

охеревшие русские мозги

размазало по моим, блядь, стенам!

Я всегда выживаю по воле божьей!

Иди в грёбаную кровать. Сейчас же!

Я уже позвала горничную.

Мать твою...

Видишь?

Ты боишься.

Как мальчишка, который влез

через разбитое окно.

Мне надо обучить тебя,

как содержать такой дом.

Да! Спускайтесь.

Налейте нам выпить.

Мэри, идите обратно спать.

Пожалуйста, идите спать.

Эта женщина пьяна.

– Ничего страшного, сэр. Налить виски?

– Да.

– Нет.

– Он будет виски...

Он будет виски, а я вино!

– Мэри, идите спать.

– Ну вот, в старинном доме

слуги к этому готовы.

– Кончай, блядь, болтать.

Мэри, идите спать. Подчиняйтесь.

Если прислуге звонят после полуночи,

спускается горничная,

влюбленная в хозяина...

Это не блядская Россия!

Прошу вас, Мэри. Идите спать.

Я знаю твою слабость, Томми.

Это свобода.

Безумие.

Убийство.

Я первая...

кто тебя понял.

Я нашла её духи.

Подушилась.

Докажи, что священник – предатель.

Я же сказал, я дал тебе слово.

Тогда убей его.

С этого момента ты должен делать всё,

что захочешь.

Мэри, за завтраком будет две персоны.

Она ушла прогуляться к реке.

Леди уехала, сэр.

Уехала? Как?

Взяла вашу машину.

Что?!

Она была в большой спешке.

Сказала, что вы ей позволили.

Приказала Дэвиду сходить в гараж

за новой шиной для Бентли.

Сказала, вы можете им пользоваться.

И с чего вы её послушали?

Из-за того, как она говорила, сэр.

И как она, Том?

Болтлива, да.

Я работал, блядь.

– Ага.

Судя по тому, что она сказала,

когда съехала с катушек,

я не сомневаюсь,

что сокровищница под домом.

Что у вас?

Наша Ада получила это в Британской

библиотеке по ученическому билету.

Она говорила про тётю,

которая поднимается наверх

к завтраку по утрам, значит

он должен быть где-то в здании.

Винный погреб. Септик.

Кухонная кладовка.

И туннель под рекой.

– Они в этой стране никому не доверяют.

Предполагаю, что один из погребов

они превратили в хранилище.

Ты кого-то нашёл, Артур?

– Мосс мне вот что принёс.

Стефан Радичевский.

Парень из Грита, живёт в Челтнеме.

Папаша русский,

мечтает заиметь свой паб, но у него судимость.

– Кража со взломом. И говорит по-русски?

– Да.

Их дворецкий выпивает

в пабе «Мэйсонз Армз».

Сойдись с ним, скажи, кто мы,

предложи денег,

если даст парнишке работу в доме...

Подождите!

Поговори с парнем, предложи один из

пабов, отнятых у итальяшек,

если поработает в доме 4 недели,

навострив уши.

Хорошо?.. Войдите!

Исполнительный комитет Профсоюза

букмекеров

готов встретиться с вами, сэр.

Я слышал, ты речь толкала

с кузова грузовика, Пол.

Ни хрена не помню...

Мосс говорит, ты грозилась

мэрию спалить.

Томми, мы просто повеселились.

Вообще-то, вокруг меня толпа была

побольше, чем вокруг Джесси Иден.

Что за Джесси Иден?

Она слишком мягкая.

Капиталистическую систему не сломать

болтовнёй про отдельные дамские уборные.

Что за Джесси Иден?

Она наша новая подруга.

Депутат от рабочих фабрики Лукас.

Дамский депутат от рабочих,

как я слышал.

Тут листовка, Томми,

взгляни, если хочешь.

Отдельная уборная? И всё?

Вам это надо было?

Я не знаю, чего вам надо.

Вы должны мне об этом сказать,

и тогда я узнаю.

Вообще-то, мы хотим знать

о планирующемся ограблении.

Не о фабричном.

А о другом.

О котором вы женщинам не рассказываете.

Джон болтун.

Нет... Артур болтун.

Артур сказал Линде,

Линда – мне.

– Полли?

– Прочти листовку, Томми.

Дамы, я поговорю

с Томми с глазу на глаз,

а потом передам вам всё в точности.

Ты ж собрался не только получить

с русских плату, Томми.

Ты решил их обчистить, да?

– Эсме!

И что будет потом?

Когда они придут за нами?

А я на сносях!

Выметайся,

иди работать.

– Эсме, пошли.

– Держи нас в курсе, ладно, сестричка.

– Хорошо.

Ёб вашу мать!

Так Артур Линде всё выкладывает?

Она похитила его душу и перенесла её

в место понадежнее... на окраину...

где мужчины честны со своими женами.

Мы можем доверять Лиззи...

Да, но я не могу доверять Эсме.

Я не могу доверять сраным русским

с оплатой или армии,

и собственным братьям,

чтобы они держали рты на замке.

Ты продвинулся прошлой ночью?

Да.

Джон сказал, что девчонка –

вылитая Эдна Пёрвиэнс.

Поаккуратнее там.

Она превосходный источник сведений

о местонахождении

контрабанды.

– Поехало...

Знаешь, в этой ебучей компании тотальная

нехватка дисциплины!

Она у тебя ночевала.

Я работаю, Пол.

Я работаю... на благо компании.

Ты в трауре.

А когда ты в трауре,

делаешь не тот выбор.

Я знаю.

Я сама так сделала.

Слушай, никаких больше маршей.

Никакой долбаной политики.

Нас могут убить.

Ясно? Я не шучу.

– Ты говорил Артуру про священника?

– Только тебе.

Спасибо за этот груз.

Вы правильно сделали,

не сказав по телефону.

Что она сказала?

Она сказала, что будет убийство.

Праведника.

И она одна из Шелби, так?

Наверное, ты хочешь что-то

сказать о вчерашнем.

Нет.

Тут кое-что другое, вообще-то.

Я думаю, Артур рассказал тебе

об одном нашем деле, Линда.

У вас всегда дела, Томас.

И Артур думает, что после того,

как это дело сделано,

всё закончится.

Артур так думает, а я нет.

Линда, люди, которые

наняли нас ограбить фабрику,

очень плохие...

Они не заплатят нам, что обещали.

Так что в ночь ограбления мы возьмём,

что причитается,

из их сокровищницы.

– И ещё немного на удачу?

Если ты говоришь, что остановишь

Артура, я должен знать.

Это Артуру решать.

И ты всё ещё хочешь его переделать?

До полного искупления грехов!

Что ж, Артур закончит

дело с 30 000 фунтов.

Мы договорились. После этого...

вы с Артуром можете начать новую жизнь.

Ты сказал 30 000?

Артур сказал, ожидаемая

сумма выручки – 150 000.

– Ожидаемая, да.

– Треть от 150 – это 50.

– Почему треть?

– На троих братьев. Финн пока не мужчина.

– Есть расходы.

– Ты сказал 25 000.

За последнюю ночь расходы выросли.

Нам нужно сделать подкоп.

Артур соглашался

на план с цифрой 25.

150 минус 25 будет 125.

Треть от этого...

41 000 фунтов.

Сахару?

Да.

Спасибо.

Я смотрю, ты всё обдумала.

Только в голове.

Никуда не записывала.

Линда, ты говоришь,

что если бы это была 41 000 фунтов...

Я уже сказала тебе, что решать Артуру.

Но не думаю, что он согласится

меньше чем на 41.

– Можно я закурю?

– Нет.

Я так понимаю, у вас

на эту 41 000 есть виды?

Да.

Калифорния.

Ради здоровья ребёнка.

Подальше от дыма.

Мы хотим завести магазинчик

в индейской миссии.

Американцы зовут квакеров

работать на совесть с индейцами.

Мы уже выслали бумаги, и нас приняли.

Артур Шелби – миссионер...

Нет, Артур – владелец магазина.

Я буду преподавать в школе по соседству.

Артур будет купаться в океане.

Я буду стоять на берегу с полотенцем.

Свежий воздух и солнце очистят

его голову от французского наваждения.

Неплохой план.

Как ты сам знаешь,

обустройство новой жизни

сосредоточит мысли

на практических вещах.

Да будет так.

Когда вы ждёте ребёнка?

В сентябре.

Когда ограбление?

В июне.

Это идеально по времени.

Мы забронируем билеты

через Панамский канал

на день после выплаты Артуру 41 000.

А мы условились на 41 000, Линда?

Ничего другого я не слышала.

Игра в ассоциации. Прямо сейчас.

– Господи! Ненавижу эту игру.

– Это Фрейд. Ужасно модно.

Лучше уж поставьте музыку,

которую я ненавижу.

– Мы тут дурака валяем, как думаете?

– Да.

Не надо было пить красное вино к торту.

Думаю, то, что вы поклялись

не спать с другим мужчиной

во благо.

Во благо картины.

Я не поклялась, просто...

По-моему, когда мужчины хотят секса,

они раззадориваются.

Как пёс, когда берёшь поводок,

и он понимает, что идёт на прогулку.

Могу я со всем уважением отметить,

что пока что вы и не притронулись

к чёртову поводку.

Вот.

Такой взгляд.

Царственный.

Ни один не достоен.

Идиот, ты чуть не убил его!

Я говорил, он нужен нам

в полном сознании.

Пора завязывать с солдатами,

которые побывали в Индии –

они бьют слишком сильно.

– Не достаточно, блядь, сильно!

Эй, мистер Шелби! Эй!

Я узнал о вашем плане

праведника порешить

от голоса на исповеди.

Вы нас слышите?

Грейс?

Шелби.

Почему вы пытались убить отца Хьюза?

Может, подождём, пока он придёт в себя.

Я приглашён на ужин.

Эй, Шелби...

очнись.

Равняйсь!

Мистер Шелби, вы пытались

убить меня, не так ли?

За передачу информации.

Блядь. Он знает.

Где я?

Вы у «Чудаков».

Пожалуйста, сосчитайте от 10 до 1.

Пошёл ты.

Даже если вы многое забыли

с прошлой ночи, запомните это:

я передаю информацию

Советскому посольству

по заданию Секции Д.

Это часть большей картины.

Вы объясните русским,

что ошиблись на мой счёт

и принесёте мне извинения при них.

Наших угроз вашей сестре,

видимо, было мало.

Сделаете по-нашему или мы заберём

вашего сына.

Слышите.

Мы заберём вашего сына.

В любой момент.

Рядом с вами наши люди.

Завтра вечером

вы принесёте мне извинения...

и возместите причинённый ущерб.

Или больше никогда не увидите сына.

Сэр, я не понимаю...

Я не понимаю, почему

бывший солдат вроде вас

увольняет всех бывших солдат

из окружения.

Значит, среди прислуги остаётся

только один мужчина.

Мэри, я хочу, чтобы Чарльза

никогда не оставляли одного.

Это ясно?

Сэр, я позову врача.

Несколько человек

прибудет из Бирмингема.

И вы расставите их по дому, перед

и за домом, будете их кормить...

– Зачем они, сэр?

Я купил проклятый сапфир, Мэри.

И теперь расплачиваюсь.

И не знаю, чего ждать.

Но и мои враги не знают.

Скажите Дэвиду прислать машину.

Я еду в Лондон.

– Сэр...

– И принесите чаю, Мэри.

Да, сэр.

– Алло?

– Да, Артур...

Томми?

Они хотят саботировать ограбление.

Им насрать, кто при этом пострадает.

– Как ты, Томми?

– Картина прояснилась.

– Что?

– Джон составил список?

Том, говори внятнее.

– Я спросил, составил ли Джон план.

– Малыш Джон! Джон!

Точно...

Только цыгане и родня. Да.

Хорошо.

Томми, можно узнать, зачем это?

Томми?

Нет, Карл. Я сказала тебе.

Иди поиграй там.

Алло?

Ада?

Это я, это Томми.

Мне нужно, чтобы...

чтобы ты поговорила с твоим товарищем

и устроила мне встречу с кем-нибудь из

Советского посольства... посольства...

Сегодня вечером. У тебя.

В 10... 10.

«Ритц»

Похоже, мистера Шелби снабдили

неверной информацией

через осведомителя,

связанного со страховым агентом,

который, как мы знаем,

под колпаком у Советов.

– Вина, Татьяна?

– Немного.

Плохая девочка.

Простите, я опоздал, я...

На линии было тело.

Выпьете, мистер Шелби?

Нет, спасибо.

В половине этих бед виновата выпивка.

Я пришёл извиниться.

Я уже объяснил, что вы осознали,

что ваши абсурдные обвинения

были ошибочными.

Несомненно.

И что ваша низкая натура

вынудила вас поспешить.

И что теперь первоначальный план

снова в силе.

Когда опекаемое мной чадо

совершает грех,

прежде всего оно исповедуется,

что вы и сделали.

После чего я прошу его принять наказание

по моему усмотрению.

Ребёнком вы ходили в церковь?

Да.

Помните молитву о раскаянии?

Хорошо. Помните слова

молитвы о раскаянии?

Да.

В наказание прошу вас

произнести её сейчас

в присутствии наших союзников.

Подите.

Господи, я от всей души сожалею...

Вместо «господи» произносите моё имя.

Раз уж вы оскорбили меня

своими ошибочными обвинениями.

Отец Хьюз, я от всей души сожалею,

что обидел тебя...

из-за справедливого наказания,

но больше из-за нанесенной мной обиды.

Отец Хьюз, ты сама доброта

и достоин моей любви,

неколебимо моё намерение,

найдя опору в твоём милосердии,

не грешить более

и не поддаваться искушению согрешить.

Очень хорошо.

Благодарю вас.

Аминь.

Теперь, когда мы снова едины,

не заказать ли нам еду?

Простите, мне нехорошо. Я должен идти.

Доброй ночи.

Мистер Шелби...

Боже мой, Томми...

– Они здесь?

– Да.

– У тебя есть кокаин?

– Нет.

Томми?

Томми, это советник по особым

вопросам при советском консуле.

Лица из правящих кругов Британии...

и бежавшие из России белые планируют

похитить броневики

с фабрики в Бирмингеме.

Нам известно об ограблении.

У нас есть осведомитель.

Ваш осведомитель работает на них.

Они хотят, чтобы вы знали об ограблении.

Ваш осведомитель работает по их указке.

– Зачем они хотят, чтобы мы знали?

– Они хотят, чтобы вы...

Они хотят, чтобы вы

остановили ограбление.

Чтобы вы устроили жестокую расправу

на британской земле.

Томми, дать воды?

Жестокую расправу

на британской...

...вынудить британское правительство

разорвать дипломатические отношения.

Вот и вся игра.

Ограбление в Бирмингеме –

это просто приманка.

Зачем вы нам это рассказываете?

Потому что моей семьёй пожертвуют...

если вы решите взорвать поезд.

Консул хочет знать, кто вы.

Он Томми Шелби.

Можете верить его словам.

– Ада.

– Томми.

Стой... Стой...

Ада, стой...

Хорошо. Хорошо.

Отвези меня в больницу, Ада.

Если я буду без сознания по прибытии,

скажи, что у меня пробит череп,

сотрясение и внутреннее кровотечение.

– Думаю, может быть кровоизлияние.

– Томми!

Давай, Ада. Торопись, я ничего не вижу.

Блядь, я не вижу...

Хорошо... Хорошо...

Кроме тебя, папа.

Тебя я вижу.

Перевод Наталии Братовой

для N-Team | vk.com/nteam_subs

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.org/book/55514/317707

Переводчики: Nbrat, sashasushko

TOMMY: Remember last night

when you asked after Mama?

(GUNSHOT)

LINDA: Do they always have to do

the stock taking at night, Arthur?

I'm gonna have a baby.

(CHUCKLES)

What business do you have

with the Russians, Tommy?

TOMMY: I've been to the factories

and the armoured vehicles

are in good condition.

"A factory break-in,"

that's what you said.

HUGHES: When you go home today,

be sure to check

under your little boy's pillow.

We can reach anyone.

Anywhere.

TOMMY: The priest is passing

information about the robbery

to a Lloyds underwriter called Monkland.

TATIANA: Why would the priest

pass information to our enemies?

TOMMY:

The complexities are your business.

Now give me permission

to kill the priest.

(GUNSHOT)

(THEME SONG PLAYING)

Ripped By mstoll

ARTHUR: Watch out, John-Boy,

he has got a strong left.

- TOMMY: Arthur, John, Finn. Come here.

- (INDISTINCT CHATTER)

(HORSE NEIGHS)

ARTHUR: All right, what is it?

This letter says that Dad's dead.

He was in Boston

in a bar called the Mickey Free.

Two men waiting in an alley.

He was shot twice.

Who's Rosie Rice?

Some fucking whore.

She is a woman

who took the trouble to write to us.

And she wanted us to know

that during the night,

while he was dying,

he asked for our forgiveness.

The only thing he ever taught us

was how to kill and cut a stag.

- Finn, John, you won't remember.

- I remember. Cannock Chase.

Parked up at a pub called the Griffin.

He got drunk and sang Silver Dagger

about 100 times.

Yeah. One weekend.

One weekend he was like that.

TOMMY: The stag is to remember him.

We eat and then we forget him.

No need to forgive him. Agreed?

John, I have to say this.

You can name your new baby after him

if you like.

No.

Arthur, I won't even ask.

So his name dies.

It's been in the family for a long time,

but now it's gone.

All right, that's done. Fuck him.

Before we cook and eat,

there's some business.

Boys!

I wanted to say this out here, 'cause

I don't trust the maids in the house.

There's gonna be a robbery.

- I wish to confess.

- There's no confessional today.

The name's Shelby.

Bless me, Father, for I have sinned.

Today is a holy day.

Look, I came. I made myself.

Have you been drinking?

I couldn't sleep.

I tried to get enough down me

to get myself to sleep, but...

I just do these night vigils

by myself, thinking...

How long since your last confession?

I don't remember.

Mrs Shelby,

do you have something to confess?

Do you know it is actually "Gray"?

My name is Elizabeth Gray.

Yeah. Do you think God calls me

Pol or Polly?

The voice calls me Pol.

You hear a voice?

- Yeah. Like Bernadette heard a voice.

- And what does the voice say?

"Murderer."

It says this to you?

It's in my head.

Who else would it be talking to?

And are you a murderer?

If you're talking about the law, then...

(FOOTSTEPS APPROACH)

- Yes.

- (KNOCKING ON DOOR)

- I'll be out in a moment, Peter.

- PETER: Yes, Father.

(FOOTSTEPS FADING)

Are you saying

you want to confess to a murder?

POLLY: No.

My confession is that I feel no regret.

He was a policeman.

He was a bad man. He hurt me.

I do the things I do

so that my son doesn't have to do them.

It's just the wiping away of the shit

from under your feet.

The taking of any human life

is a mortal sin.

No, the unjust taking of a human life

is a mortal sin.

Look it up. Look who did it.

Moses, Samson, Lord Kitchener.

Are you saying

you took the life of a policeman?

(POLLY SIGHS)

(CREAKING)

Oh, Father.

(SOBBING)

Now there is another life to be taken.

If there is a voice telling you

to take a life, you must ignore it.

The voice doesn't tell me.

The voice asks me.

It says, "Pol,

"does this way of excusing

a murder still work

"if the life that is going to be taken

is a consecrated man?"

He's a man of the cloth.

He's a holy man.

What kind of holy man?

(SIGHS)

(DOOR OPENS)

(FOOTSTEPS FADING)

(DOOR CLOSES)

- ESME: It's not fair.

- (DOOR OPENS)

They're off drinking and shooting rifles

as we sit here.

- (DOOR CLOSES)

- Listen to the mugs swearing,

spitting on the bloody floor

for us to fucking wipe up!

Without men here,

they'd be like dogs pissing up the wall.

I was just saying it's not fair.

The men are down there like lords.

Esme, just...

Get on with it.

I'm bloody five months gone.

(SNIFFING)

- (SIGHS) I forgot the combination.

- 24-8-22.

How do you know

the paper cash combination?

- Tommy talks in his sleep.

- Shut up, Esme.

(CLANKS)

(GROANS)

He's changed the combination.

- LIZZIE: You've put it in wrong.

- No, I haven't.

Your hands are shaking.

(CREAKS)

(SNIFFING)

And actually, I am sleeping with Tommy,

OK? Now and then.

Because he wants to, now and then.

When the mood takes him.

Except we don't sleep.

It's hard to sleep

bent over a desk, isn't it?

Happy?

- (DOOR OPENS)

- (WOMEN TALKING INDISTINCTLY)

None of it's fucking fair.

TOMMY: It's two hours' work.

Bit of grease on your cuffs,

and that's it.

Tommy, should I really be here for this?

I've cleared it with Polly.

There's no way around it.

We need you to know.

Who the fuck wants to buy

27 stolen armoured cars?

A foolish man.

MICHAEL: And how much

is this foolish man paying?

£150,000. Cash, diamonds and sapphires.

So that's 20 for you, Charlie.

Isiah, there's 5 to you.

The rest we take to America

to invest in legally-acquired property.

Assets bought

with untraceable income resold,

and the profits reinvested

to make sure it's clean.

ARTHUR: And after that, I suppose,

the whole business

will be like that stag

hanging up over there, right, Tom?

Well, with profits on this scale,

we'll be in a position

to stop the off-track business for good.

Keep the pubs, stop the protection.

Horses for the sport

and race days for a lark.

I made a promise to Charles' mother.

Now, I also made a promise to Linda.

I know.

I can see it in your eyes, man.

Part of the reason

for doing this last job

is so you'll be set up

when you do decide to walk away.

CHARLIE: Look at you, Arthur.

A man that wants to live a clean life,

but here you are signing up for

the biggest robbery of all.

I have to hand it to you, Tom.

- You're a smart man.

- You in or out, Charlie?

Curly?

Shouldn't have killed the stag, Tommy.

- Oh, shut up. Shut up.

- Bad luck.

How do we know this foolish man will

hand over the diamonds when we're done?

We don't.

But that's another business.

Right, let's cook some meat.

(BANGING ON DOOR)

ESME: Can't wait to

part with their money,

stupid bastards.

LINDA: It's all right, it's me.

(DOOR CLOSES)

Arthur said you'd be short-staffed today

because they are on a works outing.

ESME: Piss-up, actually.

I brought sandwiches

and the lemonade I made myself.

(TYPEWRITER KEYS CLACKING)

I'll make tea and empty ashtrays,

but I won't handle money or slips.

Arthur says what you do here

is illegal, but not immoral.

ESME: Depends what time

you get here, Linda.

And anyway,

I thought I'd offer you my physical and

spiritual support in your time of need.

Oh, Linda, if you want to be a help,

run up to the shops

and get me 20 Senior Service.

- Lizzie'll give you the change.

- (CHUCKLES) No, I won't.

Actually, I'll use my own money, Polly.

And before you ladies decide to find me

so amusing, I have a message for you.

Oh, God, no, Linda.

I've been to church already. Have you?

It's not a message from God, Polly.

- It's from Jessie Eden.

- Who's Jessie Eden?

LINDA: She's the lady shop steward

at the Lucas factory in Sparkhill.

ESME: Lady shop steward?

She's bringing all the female workers

in the spot-welding

and wire-cutting shops

out on strike for the day.

In protest at being made to work

on a holy day.

Poor conditions, lack of holidays,

unsanitary lavatory provisions

and lower pay for female workers.

Apparently, all the female

factory workers in the city

are joining the protest in sympathy

and will walk out of

their places of work at 9 a.m.

- to march on the Bull Ring.

- (BANGING ON DOOR)

All oppressed female workers welcome.

Them bastards down there shooting deer.

Me five months gone,

sat here like a pudding.

LIZZIE: Only one outside lavatory

between the lot of us.

Not consulted.

- Bent over a fucking desk.

- (BANGING CONTINUES)

Ladies, I honestly believe

those who march on Good Friday

will have God on their side.

- (BANGING ON DOOR)

- MAN: It's 9 o'clock, ladies!

Open the fucking door!

Fuck it.

I'm not in the mood today.

Let's go to the Bull Ring.

Hallelujah!

(ROCK MUSIC PLAYING)

MICHAEL: The foolish man?

Not quite.

I'm sorry I came unannounced.

What do you want?

We need proof.

Proof Of what? (CLEARS THROAT)

You said the priest is a traitor.

We need to know how you know.

The proof is my word.

If he is involved, I'm out.

He needs to die.

Are you always so violent?

I killed a stag today,

and it hurt me to do it.

But I treated it with respect,

and the spare meat

will go to poor people.

It will grieve me far less

to put a bullet in the priest's face.

Will you not sit when a duchess sits?

I'm told you're part of the deal.

Is that true?

The Royal Court in Tbilisi

actually worked very efficiently.

Ah, I see. And it worked like this, eh?

TATIANA: There were lots of

corridors and small rooms.

Attics.

There were no rules there.

Deals were done.

Brothers gave sisters,

aunts gave uncles,

fathers gave daughters and servants.

(GLASS CLINKS)

It was my aunt's idea that I came alone.

She is in charge of this.

When there are no rules,

women take charge.

They understand that the power they have

comes through silent agreements.

I've promised I will do everything I can

to make this plan work.

My aunt assumed you would want me

as part of the deal.

I will tell her she's wrong.

- (FOOTSTEPS APPROACH)

- (DOOR OPENS)

(CHUCKLING) Tommy,

you ain't gonna believe this, man.

I just phoned the garrison, right?

I just spoke to Billy.

He says Polly, Esme and Lizzie have

gone on fucking strike.

(LAUGHS)

- They what?

- They've gone on fucking strike!

Half of Birmingham is out.

The female half, they're all out,

every single one of them.

Quakers put 'em up to it.

Who's watching the shop?

JOHN: Polly's locked it up.

See, Good Friday's

one of our best days for takings.

All the men get drunk.

The races are all fixed.

It's like picking apples

off the lowest branches.

Hey, John?

Hmm, yes.

Then your business is very easy.

- Was Linda with them?

- You know,

Billy said that Polly jumped

in the fucking Bull Ring,

just pissed out of her mind,

started going on about revolution,

screaming to the rooftops.

Was Linda with them?

Yeah.

Then it was Linda's idea.

- Linda's a smart woman.

- (FOOTSTEPS APPROACH)

John.

There's a Bentley in the drive outside.

I want you to go out

and put a nail in its tyre.

It's Good Friday,

so there'll be no garages open.

The lady will have to spend the night.

Then I want you and the boys

to all go home.

You take Charlie, put him with

Arthur and Linda for the night.

They can use the practise.

- You want to put a nail...

- Yeah.

- You heard me.

- Yeah.

Right. Nice to meet you.

Why do you need

to put a nail in the tyre?

I want it so neither of us

can change our minds.

(CREAKING)

(CLANKING)

JOHN: We came back early.

Polly didn't finish the count yesterday.

Hmm.

So you thought you could take a tenner.

I thought I'd finish the count.

(BOTH GRUNTING)

JOHN: Hey!

Esme, I've told you.

Stay off the snow till the baby's born.

ESME: It does no harm, passes the time.

- Knocks down the walls.

- Listen. (GRUNTS)

(PANTING) Listen.

I know you miss the travelling.

It's all gonna be all right.

It's like being a hen in a coop.

Remember that house in Lichfield?

The one the bailiff used to

throw you out of?

Throw you in the ditch.

I'm gonna buy that fucking house.

Big as Tommy's with more land.

If you feel cooped up,

we'll take a wagon,

camp out by the ditch.

How?

(SNIFFS)

It's all gonna change, Esme.

TATIANA: This is not your bedroom.

This is not where

you slept with your wife.

Do you ride horses?

No.

I would need to open my legs in

a public place and that is not allowed.

You drink whisky?

No.

It tastes like men. I prefer wine.

Cars?

No.

So, diamonds are your only love, eh?

- Sapphires?

- (CHUCKLES)

They're just a currency.

Well, you know,

if it was me who had all them jewels,

I think I'd just sit with them,

look at them,

touch them.

Izabella does that sometimes.

Late at night.

I swear she puts one of the biggest

sapphires into her body for pleasure,

and walks up the stairs

to breakfast with it still in place.

(LAUGHS)

- And it stays in there all day?

- Yeah.

Oh.

What is your weakness?

Talking about duchesses

with sapphires inside of them.

Mmm.

I think I already know your weakness.

I can get a fuck whenever I want, love.

Yes.

But I am a duchess.

And I am under you like a horse.

- I'm like a telegram.

- (CHUCKLING)

"A telegram"?

I don't think your English is so good.

Or maybe you should

listen more carefully

to what I have to say.

Hmm?

I have a message for you, Mr Shelby.

As a duchess, I can show you

what is possible for a man like you.

A man in a house like this.

Right now, you hide inside it like a boy

who's broken in through the window.

Why did we come to a bedroom for this?

Hmm?

In your own house?

(DOOR OPENS)

- (LAUGHS)

- That's a loaded fucking weapon.

We could fuck by the fire with the maids

standing to attention and watching.

What can they do?

- Give it here.

- Nothing.

There are no rules for you. Hmm?

Give me the fucking gun.

You have maids here.

You can bring a maid into the room.

What can I do about that? Nothing.

- Give me the fucking gun, now.

- You have power.

Everyone does what you tell them to do.

Your brothers, your soldiers,

no one can stop you.

Don't point the fucking weapon at me.

I can be an actress.

Who do you want me to be?

Your dead wife?

Now, that's enough.

Give me the fucking gun!

If you don't like something,

you say stop, and it stops. Hmm?

But you are afraid of it.

You break the law,

but you obey the rules. Why?

Did you know that madness sets you free?

Otherwise, we're just peasants

obeying the law.

There is madness inside your head, too.

I can see that.

Let a duchess show you something.

(FOOTSTEPS THUDDING)

(DOOR OPENS)

(CLICKING)

(GUN BARREL TURNS)

I emptied the chamber,

except for one bullet.

- No! No, please.

- This is a game we used to play.

No.

- Watch.

- Do not fucking do this.

No. Look at me.

Don't do this.

- (CLICKS)

- No!

Give me the fucking thing.

It brings you alive. You won't try it?

No, I do not want to try!

And I do not want

your mad fucking Russian brains

all over me fucking walls.

I survive each time by the will of God.

Get to fucking bed, now!

TATIANA: I already called a maid.

TOMMY: Fucking...

You see?

You are afraid.

Like a boy who's broken in

through the window.

I need to educate you

in how to run a house like this.

(FOOTSTEPS APPROACH)

Yes. Come down.

Pour us a drink.

Mary, go back to bed, please.

You go back to bed, please.

This woman is drunk.

That's all right, sir.

Should I pour whisky?

- Yes, he will have whisky...

- No, go back to bed.

He will have whisky

and I will have wine!

Mary, go back to bed.

- In a house like this...

- TOMMY: Stop talking.

- The servants expect it.

- Go back to bed! Do as I say!

Normally, if there's a call

after midnight,

the maid who comes in

is the one in love with the master,

- but she is not in love with you.

- This is not fucking Russia!

(SOFTLY) Please, Mary.

Go back to bed, hey?

I know your weakness, Tommy.

It's freedom.

Madness.

Killing.

I am the first one who understands you.

(FOOTSTEPS THUDDING)

I found her perfume.

Put it on.

What proof do you have

that the priest is a spy?

I told you. I gave you my word.

Then kill him.

From now on, you must do

everything that you want to do.

There'll be two of us for breakfast

this morning, Mary.

She's gone for a walk by the river.

- MARY: The lady left, sir.

- (CUTLERY CLINKS)

Left? How?

She took your car.

She what?

She was in a terrible hurry.

She said she had your permission.

She told David to go to the garage

to get a new tyre for the Bentley.

She said you could use that.

And why the hell

would you listen to her, eh?

The way she said it, sir.

(DOOR CLOSES)

- JOHN: How was she, Tom?

- Talkative, yeah.

Hmm.

I was fucking working, all right?

Yeah.

From what she said,

when she was out of her fucking mind,

I'm pretty certain

the treasury is underneath the house.

What have you got?

Our Ada got this

from the British Library

using her scholar's pass.

She talks about her aunt

coming up the stairs

to have her breakfast in the morning,

which means

it has to be in the building somewhere.

ARTHUR: Wine cellar. Septic.

Kitchen cellar.

And a tunnel under the river.

They don't trust a soul in this country,

so my guess is they've turned

one of the cellars into a strong room.

Did you find someone, Arthur?

Moss gave me this.

Stefan Radischevsky.

He's a kid from Greet,

lives in Cheltenham.

Dad's a Russian. He has dreams of

owning a pub but he's got a record.

- Breaking and entering.

- ARTHUR: Hmm.

- And he speaks Russian?

- Yeah.

Their butler drinks in a pub

called the Masons Arms.

Get to him, tell him who we are,

offer him some money

if he gives the kid a job in the house.

- (KNOCKING ON DOOR)

- Wait.

Talk to the kid,

offer him one of the pubs

we took off the Italians

if he works in the house for four weeks,

keeps his ears open.

All right?

Come.

The executive committee of

the union of bookies and allied trades

will see you now, sir.

(INDISTINCT CHATTER)

I heard you were giving speeches

off the back of a wagon, Pol.

I can't remember a fucking thing.

Well, Moss tells me you were threatening

to burn down the town hall.

Oh, Tommy, we were having a laugh.

You know, actually,

the crowd around me was bigger

than the crowd around Jessie Eden.

TOMMY: Who's Jessie Eden?

POLLY: She's too soft.

You're not gonna

break the capitalist system

talking about

separate lavatories for women.

Who is Jessie Eden?

She's our new best friend.

Shop steward at the Lucas factory.

A woman shop steward, I've heard of her.

There is a leaflet here

if you want to take a look, Tommy.

(LIZZIE CLEARS THROAT)

So, a separate lavatory?

Is that it? Is that what you want?

I don't know what you want.

You have to tell me what it is

that you want and then I'll know.

Actually, we want to know

about the robbery you're planning.

Not the factory robbery. The other one.

The one you're not

telling the women about.

- John has a big mouth.

- ESME: No.

Arthur's got a big mouth.

Arthur told Linda, Linda told me.

- Polly?

- Read the leaflet, Tommy.

Ladies, why don't I

talk to Tommy privately,

and then I'll

report back to you faithfully.

You're not just gonna take payment

from the Russians, are you, Tommy?

You're going to clean them out,

is that right?

- LIZZIE: Esme?

- So...

What happens after,

when they come for us?

When I'm about to give birth?

Get out, get back to work.

Esme, come on.

- Keep us posted, won't you, sister?

- I will.

(DOOR CLOSES)

Fucking hell.

So Arthur tells Linda everything, eh?

She's stolen his soul

and taken it to a better place.

The suburbs.

Where men are honest with their wives.

We can trust Lizzie.

Yeah, but I can't trust Esme.

I can't trust the fucking Russians

to pay me or the army,

and I can't trust my own brother

to keep his fucking mouth shut.

Did you make progress last night?

Yes.

John said the girl looks like

Edna Purviance from the pictures.

(CLICKS TONGUE) Be careful.

She's an excellent source of information

regarding the location

of the merchandise.

- Here we go.

- You know,

there is a general lack of discipline

in this fucking company.

She stayed the night.

I'm working, Pol.

I am working for

the good of the company.

You're grieving.

And when you grieve,

you make bad choices.

I know. I did it myself.

Look. No more marches.

No more fucking politics.

It can kill us. All right?

Joke or no joke.

Did you tell Arthur about the priest?

I only told you.

Thanks for the burden.

(BELL TOLLING)

You were correct

not to talk over the phone.

What did she say?

She said there was gonna be a killing.

A holy man.

And she was with the Shelbys, was she?

(SIGHS)

I suppose you have something to say

about yesterday.

No.

It's something else, actually.

I believe Arthur has told you

about some business

we're planning, Linda.

Oh, there's always business, Thomas.

And Arthur believes when

this business is done,

it'll all be over.

Arthur believes you, but I don't.

(SIGHS)

Linda, the people who have hired us

to rob the factory are very bad people.

They'll not pay us, as they've promised.

So, on the night of the robbery, we will

take what is ours from their treasury.

And a bit more on top for luck.

If you're saying

you're gonna stop Arthur,

I need to know.

That'll be Arthur's decision.

And your plan is still

to reform him, eh?

- To the absolute degree of redemption.

- Mmm-hmm.

Well, Arthur will walk away from this

with £30,000. We made a deal.

And afterwards,

you and Arthur can begin your new life.

Did you say 30,000?

Arthur said the estimated total proceeds

would be 150,000.

- Estimated. Yes.

- A third of 150 is 50.

- Why a third?

- The three brothers.

- Finn is not yet a man.

- There are expenses.

Of 25,000, you said.

As of last night,

the expenses increased.

We need to dig a hole.

Arthur agreed to a plan

with a figure of 25.

25 from 150 is 125.

A third of that is £41,000.

(SCOFFS)

Sugar?

Yes.

(CROCKERY CLINKING)

Thank you.

(TOMMY CLEARS THROAT)

So, you've worked this all out, I see?

Only in my head.

I haven't written it down.

Linda, are you saying...

If it were 41,000".

I've already told you,

that'll be Arthur's decision.

But I don't imagine

he'll accept less than 41.

- May I smoke?

- No.

So, I imagine you have some plans

for your 41,000.

Yes. California.

For the child's health,

away from the smoke.

We want to run a general store

on an Indian mission.

The Americans invite Quakers

to do good work with the Indians.

We've already sent our papers

and been accepted.

(CHUCKLES)

Arthur Shelby as a missionary...

- No. Arthur will run the store.

- Hmm.

I will teach in the school next to it.

Arthur will swim in the ocean.

I will be on the beach with a towel.

The open air and the sun

will get rid of all the nonsense

in his head from France.

That's some plan.

As you know yourself,

the arrival of a new life

concentrates the mind

on practical things.

Amen to that.

When is the child due?

September.

When is the robbery?

June.

Then the timing's perfect.

We'll book a passage

through the Panama Canal

the day after

the 41,000 is paid to Arthur.

(COUGHING)

Did we agree 41,000, Linda?

I heard nothing to the contrary.

- RUBEN: Word association. Right now.

- Oh, God. I hate this game.

It's Freud. It's terribly fashionable.

I'd rather you put on

that music that I hate.

(SIGHS) Are we going mad

in here, do you think?

Yes.

(CHUCKLES) We shouldn't have drunk

red wine with the cake.

And I believe your vow never to sleep

with another man is a good one.

Good for the painting.

It's not a vow. It's just...

I think when men want sex,

they become hilarious.

Like a dog, when you pick up a lead,

and he knows he's going for a walk.

May I respectfully point out

that so far you haven't even

picked up the bloody lead.

There.

That's the look.

Imperious.

No man is good enough.

(CHILDREN CHATTERING)

- (ROARS)

- (ALL SCREAMING)

(INDISTINCT CHATTER)

(WATER DRIPPING)

(GRUNTING)

(BOTH GRUNTING)

(SCREAMING)

(CRACK)

(THUD)

(ENGINE IDLING)

(INHALES SHARPLY)

PATRICK: You idiot.

You nearly killed him.

I told you we needed him

fully conscious.

We need to stop using soldiers

who've been in India, they hit too hard.

HUGHES: Not fucking hard enough.

Hey, Mr Shelby. Hey.

I heard about your plan

to kill a holy man

from a voice in the confessional.

PATRICK: Can you hear us?

(GROANS)

Grace?

Shelby.

Why were you attempting

to kill Father Hughes?

Maybe we should wait

until he is fully conscious.

I have a dinner appointment.

Hey, Shelby?

Wake up. Eyes front.

(BREATHING HEAVILY)

Mr Shelby, you were trying to kill me,

were you?

Passing information...

PATRICK: Fuck. He knows.

Where am I?

You are among the Odd Fellows.

Please count from 10 to one.

Ah, fuck you.

Whatever else you might have forgotten

about last night,

remember this.

I am passing on information

to the Soviet Embassy

on the instruction of Section D.

It's part of a bigger picture.

You explain to the Russians

that you were mistaken about me,

and you apologise to me

in front of them.

A threat on your sister

was evidently not enough.

You do as we say,

or we will take your son.

Hear this. We will take your son.

We can do it at any moment.

We have people in your life.

You will make your apology to me

tomorrow night,

and you will repair the damage

you've done.

(ECHOING) Or you will never

see your son again.

(GROANING)

(DOOR OPENS)

MARY: Sir, I don't understand...

(TOMMY PANTING)

I don't understand why,

as a former soldier yourself,

you have sacked all of the former

soldiers on the staff.

It means there is only one man

left in the household.

Mary, I want it so that

Charles is never left on his own.

Understood?

Sir, I should call a doctor.

There will be some men

coming down from Birmingham.

And you put them up here in the house.

You put them in the front and back of

the house, you feed them, and you...

Why are they needed, sir?

I brought a cursed sapphire

into this house, Mary.

And now, I'm paying for it.

And I don't know what to expect.

But neither do my enemies.

Tell David to bring the car around.

I'm going to go to London.

- Sir...

- And get me some tea, Mary.

Yes, sir.

(DOOR OPENS)

ARTHUR: (ON PHONE) Hello?

- Yes, Arthur.

- Tommy?

They want the robbery to be sabotaged.

They don't give a fuck who gets hurt.

Are you OK, Tommy?

- It's a bigger picture now.

- What...

Did John make a list?

Speak clearer, Tom.

I said did John make a list?

John-Boy! John!

Right.

Gypsies and kin only. Yeah.

Good.

Tommy, can I ask you why?

Tommy?

(PHONE RINGING)

ADA: No, Karl. I told you.

Go on and play in there.

Hello?

(SIGHS) Ada, it's me. It's Tommy.

Ada, I need you to...

I need you to speak

to one of your comrades

and get me a meeting

with someone from the Soviet Embassy.

Tonight.

Your place, 10 p.m.

(RETCHING)

It seems that Mr Shelby

was given bad information

by an informant

who was also in contact

with the underwriter,

who, as we know,

is in the pocket of the Soviets.

- Wine, Tatiana?

- A little.

Bad girl.

(SNIFFING)

(DOOR OPENS)

(DOOR CLOSES)

(SNIFFS)

Sorry I'm late. I, uh...

There was a body on the line.

(CLEARS THROAT)

Drink, Mr Shelby?

No, thank you.

It was drink that caused

half this trouble.

I have come here to apologise.

I have already explained

that you now realise

that your absurd allegation against me

was false.

Indeed.

HUGHES: And that your base nature

made you rash.

(SNIFFS)

And that now, once again,

our plan is back on track.

When a child in my care commits a sin,

first of all, he confesses,

as you just did.

And then,

I instruct him to perform penance

in a manner of my choosing.

As a child, you went to church?

Yes.

HUGHES: Do you remember

the Act of Contrition?

Good.

Do you remember

the words of the Act of Contrition?

(CLEARS THROAT) Yes.

As your penance,

I would like you to recite it now,

in the presence of our associates.

(DOOR OPENS)

Go away.

(TOMMY CLEARS THROAT)

(DOOR CLOSES)

Uh...

Oh, my God,

I am heartily sorry for having...

HUGHES: Instead of "God," say my name.

Since it was me you offended

with your false allegation.

Father Hughes, I am heartily sorry

for having offended you,

because of your just punishment,

but most of all,

because they offend you.

Father Hughes, who art all good

and deserving of my love,

(SIGHS)

I firmly resolve to...

With the help of your grace,

to sin no more

and to avoid all near occasions of sin.

Mmm.

Very good. Thank you.

Amen.

(SIGHS)

And now that we are

a united band once more,

perhaps we could order some food.

I'm sorry. I am not feeling well.

I have to go. Good night.

Mr Shelby...

(SNIFFING)

My God, Tommy.

- Are they here?

- Yeah.

- Do you have cocaine?

- No.

- (SIGHS)

- Tommy.

Tommy, this is the Special Adviser

to the Soviet Consul.

Members of the British establishment

and exiled White Russians

are planning to rob armoured cars

from a factory in Birmingham.

We know about the robbery.

We have an informant.

No, your informant is working for them.

They want you to know about the robbery.

(SPEAKING RUSSIAN)

Your informant

is working to their instruction.

(SPEAKING RUSSIAN)

Why would they want us to know?

They want you to...

They want you to stop the robbery.

They want you to commit a violent act

on British soil.

Tommy, do you want water?

A violent act on British...

(DIMITRI SPEAKING RUSSIAN)

(SIGHS)

To force the British government

to break off diplomatic relations.

(DIMITRI SPEAKING RUSSIAN)

(SNIFFS) That's the game.

The robbery in Birmingham

is just the bait.

(DIMITRI SPEAKING RUSSIAN)

Why are you telling us this?

Because my family are the ones

who will be sacrificed

if you decide to blow up the train.

(DIMITRI SPEAKING RUSSIAN)

The Consul wants to know who you are.

He's Tommy Shelby.

You can take his word.

- Ada.

- Tommy...

Ada.

OK.

(ADA GRUNTING)

Stop, stop.

Ada, stop.

(GRUNTS) OK.

Drive me to a hospital, Ada.

If I'm not conscious when I get there,

tell them I have a fractured skull,

concussion and internal bleeding.

I think I may have haemorrhaged.

- Tommy.

- Ada, go on.

- Be quick because I can't see.

- OK.

I can't fucking see.

(SOBS)OK.OK.

Except for you, Dad.

I can see you.

Ripped By mstoll

(THEME SONG PLAYING)