Эпизод 5

– Где вы храните эти штуки? В банке?

– У нас собственная сокровищница.

– Винный погреб.

– И туннель под рекой.

Предполагаю, что один из погребов

они превратили в хранилище.

Ты кого-то нашёл, Артур?

Стефан Радичевский.

– И говорит по-русски?

– Да.

Поработает в доме 4 недели,

навострив уши.

Ладно?

И меня блестящее будущее ждёт.

Чётко выверенное.

Но сначала ты хочешь всё попробовать.

Майкл...

зачем писаке,

который днями зад просиживает,

понадобилось из пушки палить?

Скоро намечается вакансия

в предприятии Шелби.

Никаких револьверов, всё легально.

Устрой мне встречу с кем-нибудь из

Советского посольства...

Он был на войне.

И при обрушении туннеля.

Он получил медали.

Позаботьтесь о нём.

«Острые козырьки»

3 сезон, 5 серия

Вот он, мистер Шелби.

Спасибо, сестра.

Томми...

Мне надо поговорить с тобой

о священнике.

Я кое-что о нём знаю.

С тех времён, когда я был...

ребёнком.

Я сам его пристрелю, Томми.

Просто научи меня стрелять.

Это легко, Майкл.

Целишься... нажимаешь

на спусковой крючок.

Три месяца спустя.

Сегодня он звал меня, Мэри...

...а не мать...

...в первый раз.

Ему вас не хватало.

Где он? На кухне?

Да, он с девушками и Джонни.

Вы не забыли о своём лекарстве, сэр?

Вы читаете Библию, Мэри?

Иногда.

А вы её читаете,

стоя голышом у моей кровати?

Потому что именно это происходит всякий раз,

как я принимаю прописанный морфий.

Я в полном сознании, но вы стоите там

абсолютно нагая

и читаете из Книги Левит.

Хотите узнать, что дальше?

Нет... вот и я тоже.

Потому-то я и вылил лекарство.

Сходите за Джонни, Мэри.

Без ударников орудия не могут стрелять.

А запасных нет?

Такие уже больше не производят,

эти последние.

Бригадир изъял все запчасти.

Вынь ударники –

они и выстрела не сделают.

Никто не узнает, пока они

не выгрузят это барахло в Тбилиси.

Или пока не выставят

против наших орудий в Кутаиси.

Выньте все и отдайте мне.

Пошли, мальчики, хватит хуи пинать.

Я скажу советскому послу,

что нам теперь

не надо взрывать поезд.

А я скажу Томми, что вы

согласны с его планом.

Знаешь, Том, иногда я просыпаюсь утром

и думаю,

что помер, а это рай.

Я про то, что жены с детишками

обустроились в долине,

и никто их не гонит.

И на меня глянь: вокруг служанки,

еда, выпивка.

Видишь вон ту черту?

Нет.

Это граница рая.

Рубеж между Бирмингемом

и райскими кущами.

И сегодня, друг мой,

ты переступишь через эту черту

и вернёшься в мир.

Хочешь сказать,

у тебя есть для меня работа, Том?

Ты что-нибудь слышал

о Хэмптон-Кортском поместье, Джонни?

Нет. Не сказал бы.

Ты с тремя семьями Ли

встанете лагерем

в 100 ярдах от ворот поместья.

Вас не прогонят,

потому что я купил эту землю.

К вам присоединятся мои старые друзья,

которые начнут делать подкоп

под вашими шатрами и кибитками.

Знаешь, Том, тебя

так треснули по башке...

А за разрешение устроить подкоп

вы получите 5 000 фунтов.

Разделишь их между тремя семьями Ли.

Себе я из них побольше возьму,

это не обсуждается, Томми.

Чертовски верно, Джонни!

А как только ход засыплют,

можете возвращаться в рай.

Мистер Шелби, пришли ваши братья.

И некто, назвавшийся «бродячим евреем».

Не могли бы вы проводить

иудейского джентельмена в кабинет,

а моих братьев на кухню

и угостить их там чаем с ромом?

Да, сэр.

Доброе утро, мистер Соломонс.

Вот уж точно.

Милое у тебя местечко, Томас.

Что это?

Забрал в счёт игорного долга

у юного лорда-бедолаги,

которого сам накачал опием

в одном из своих казино?

Или это просто пересуды?

Нет. Выпьете?

Я это в рот не беру, приятель.

Твоя экономка сказала,

что тебе пить нельзя.

Говорит, тебя мучают застарелые раны

с твоих золотых деньков,

так что у тебя голова

как треснувшая ваза,

которую лошадь склеила.

А в Лондоне болтают,

что тебя можно застать

слоняющимся голышом по Бирмингему,

разбрасывая деньги.

Ты говоришь с мертвыми.

А ещё что ты веришь,

что у тебя достанет сил внушить евреям,

имеющим особый вес в обществе,

гойскую дикость,

в коей сам пребываешь,

чтобы они тебе повиновались, мать твою.

Но вы всё же пришли.

Ну знаешь ли... я просто мимо шёл.

Знаете, что я скажу, Алфи...

Сегодня утром я попытался

почитать газету и осознал:

мне нужны очки.

Вот и все последствия моей ужасной травмы.

Ясно...

Что ж, я знаю типа,

который может их тебе изготовить.

Просто волшебник, приятель.

Он волшебник.

Ты не только газеты сможешь читать,

ты в них будущее сможешь предвидеть.

Я точно знаю, потому что

вот эти он мне изготовил.

Так что не утруждай себя рассказом

обо всем этом. Я уже сам всё видел.

Ты же вляпался с этими русскими, да?

Ах ты дурачок.

Так, у тебя два варианта

на выбор, Майкл.

Ты валишь нахрен в Америку с Артуром

и селишься с апачами

или женишься на девчонке.

Это не шутки.

Артур, ты что, правда

будешь жить с апачами?

– Её отцу ещё не говорили?

– Нет.

Он тебя пристрелит нахер, братишка.

А ребёнок-то точно твой?

Лучше бы я вам ничего не говорил.

Тогда смотри на брак как

на прекрасную дорогу,

усыпанную цветами.

Он так шутит?

В последнее время трудно разобрать.

Ты...

Ты любишь эту женщину?

Я, блядь, что?

Сделай как все мы: иди и женись на ней.

Она не хочет, чтобы семья узнала.

Она не хочет ребёнка.

– Есть одна особа...

– Заткнись, Джон.

Та же, что дважды тебе помогла.

Это не были мои женщины.

Поэтому ты с ними так разбирался, Артур.

Шарлотта захочет лучшую.

– Она лучшая.

– Лучшая.

Была медсестрой.

20 минут и готово.

Тебе и заходить не надо

или снаружи ждать.

Пойдёшь к Гаррисону,

выпьешь виски, повеселишься.

Помнишь , Джон?

Заходит тот мальчонка, босой,

и говорит: «Готово».

А во второй раз, как мы там были...

тот же мальчонка, только теперь

в новых блестящих башмаках.

И вопит: «Всё готово, Артур».

И что?

Она купила новые башмаки...

на деньги, что я ей дал.

Хорошенькое дельце.

Артур... Если ты и с апачами

так будешь разбираться...

они твой сраный скальп снимут, дружок.

Томми сказал, как колокольчик зазвонит,

нам всем идти в зал.

Пошли. У Томми есть план.

Артур.

Артур.

Артур, вернись.

Шалом!

Артур, шалом!

Алфи.

Шалом. Иди ко мне. Иди, послушай...

Я тебе кой-чего задолжал, так ведь?

Так. Иди. Присядь.

Иди-ка, сядь сюда.

Вот так.

Итак...

Слушай...

Артур...

Я хочу, чтоб ты знал, так?

Что бы там между нами ни было, да?

В прошлом... это всё бизнес.

Просто бизнес. Хорошо?

Хочу, чтобы ты знал вот ещё что:

я принёс свои извинения

через моего бога за то, что осквернил

сам день, когда тебя посадили

и отделали по моей вине.

А теперь я хочу

принести извинения лично тебе.

Ладно.

Я слыхал, ты пустил Иисуса в свою жизнь.

Слыхал, значит?

Да, это прекрасно. Великолепно.

Это же чудно, правда?

Это... это чудно.

Но меня занимает, как это уживается

с твоим родом деятельности, приятель?

Твои извинения приняты.

А то я слыхал,

с тобой из-за этого сладу не стало.

Ладно...

Я просто хочу сказать,

что от каждого ему нужна определённость.

Так? Ему нужна определённость,

даже если речь о тебе, да?

Ну то есть,

это ж хренова прихоть, так ведь?

А?

Я Ветхий Завет.

Ебать-копать. Ты посмотри. Это...

...это меня ещё больше пугает. Да.

Поздравляю, Томми.

У тебя тут готовый продукт, да?

Видишь, этот парень убьёт

и изувечит ради тебя,

и с ним будет Бог.

Да.

Ты его не отпускай.

Если мы будем вести дела с этим мудаком,

я хочу знать почему.

Так...

Пока я был в больнице,

я выработал план

и вот в чём он заключается.

Нельзя полагаться на то,

что русские заплатят.

Мы возьмём, что нам причитается.

Нам надо узнать,

что у них в сокровищнице.

Для этого нам и нужен мистер Соломонс.

Хорошо, мальчики, не забудьте:

они долбаные психопаты

и очень опасны.

И накачивают себя таким,

о чём мы и не слышали.

И больше нас помешаны

на духах и призраках.

И сегодня попробуют нас испытать.

Пошли они.

Русские струсили и сбежали.

Козаки не бежали, Артур.

Прошу вас, мистер Шелби.

Как моя машина?

Кажется, я от неё без ума.

А я от твоей.

Что ж, оставим себе то, что нравится?

Простите за такой приём.

Когда мы открываем сокровищницу,

козаки всегда стоят на страже.

В России

люди, преступившие закон,

украшают своё тело татуировками.

– Так.

– Так.

Часть этих татуировок говорит

о принадлежности к подпольным

организациями, являющимся заклятыми

врагами царского двора.

Так что в России при дворе принято

проверять наличие

таких татуировок при найме на службу.

По мере приближения назначенного дня

эти дамы

всё более желают увериться,

что вы не убийцы или доносчики...

Нет, мы хорошие.

Они бы хотели осмотреть вашу кожу.

Они хотят осмотреть нашу кожу?

Да. Моё тело они уже осмотрели.

Хотя в тот момент я не был уверен,

что причина в этом.

Теперь ваша очередь.

Давайте, мальчики.

Снимайте одежду.

Иди в жопу.

Нет, нет, нет.

Подчинитесь.

Так просто.

Подчинись, Артур.

Нет уж, я никому не буду подчиняться.

С дороги, я ухожу.

Артур, иди сюда.

Я говорил, они долбаные психопаты.

И шутят только наполовину.

Дай дамочке развлечься, ладно?

Давай, Артур.

Заткнись, Джон.

Я пришлю горничную

собрать пуговицы и пришить их.

Ладно. Мать вашу.

Пожалуйста, леди.

Сделано в грёбаном Бирмингеме.

Хорошо, думаю, мы видели достаточно, да?

Татьяна...

У тебя лицо, Артур, загляденье, блядь.

Иногда убийцы прячут

свою принадлежность между яйцами.

Ты прошёл испытание, солдат...

с поднятыми знамёнами.

Видите ли...

Он хочет быть хорошим человеком.

Но сейчас там.

Там.

Внутри каждого есть дьявол.

Настоящие бриллианты, да?

Согласно традиции удачную проверку

надо завершить

водкой и музыкой.

Ёб твою мать, Томмо, что это было?

Молодцы, мальчики. А?

Молодец, Артур.

Вы знаете, что должны

сделать теперь. Хорошо?

Последняя работа.

Настройся и будь милым.

Пять минут.

Я привела Майкла. Он должен присутствовать

как наш главный бухгалтер.

Ада, могу я воспользоваться

твоим телефоном?

Майкл, сначала дело.

Майкл, хватит смотреть на часы.

Ада, пока ты это читаешь,

разреши мне воспользоваться телефоном?

И кто счастливица, Майкл?

Её зовут Шарлотта,

и Майкл вздохнуть не может,

если не позвонит ей раз в два часа.

Ада, пожалуйста...

Телефон в холле.

Набери ноль для соединения.

Спасибо.

И побыстрее, мне счета оплачивать.

Хорошо.

Ненадолго!

Подумай, Пол,

мы можем вместе быть у руля.

Вдвоём мы можем навести порядок в фирме.

А как же политика?

Мы с тобой вместе боремся

и побеждаем, вот и вся политика.

Новая форма политики.

Только так, мне будут платить,

а у Карла будет хорошее Рождество.

Хорошо. Добро пожаловать в буржуазию.

Меня зовут Смит.

Моя подруга... беременна.

И мы бы хотели, чтобы вы помогли нам.

Нам нужно назначить встречу.

Добро пожаловать в предприятие Шелби.

Предприятие с ограниченной

ответственностью.

И без оружия.

Майкл, поприветствуй Аду,

нашего нового начальника отдела недвижимости

и поглощений.

Поздравляю. Где мне подписать?

Ада, а у тебя есть виски?

Да, Томми.

Я ему уже говорила.

Он становится слишком похож на кузена.

Я думал, так и задумано.

Да, Томми, но хотелось

чуть больше шарма и класса, твою мать.

– Да.

– Уж это поможет.

Да. Где мне лечь, Ада?

– Майкл.

– В соседней с комнатой Карла.

– Майкл...

– Доброй ночи!

Разбито сердце у бедняжки.

И как отпразднуем?

Что ж, раз Майкл в постели,

думаю, я могла бы...

...немного прокатиться.

Прокатиться? Куда же ты собралась?

Полли?

Всё потихоньку развивается с мужчиной,

рисовавшим мой портрет.

Полли?

Просто когда стоишь там в этом платье...

вдруг замечаешь,

что болтаешь обо всякой чепухе.

– А вы..?

– Нет.

Пока нет.

Но он звал меня вечером два дня назад

посмотреть на готовый портрет,

а я сказала, что приду утром,

а он ответил, мол, нет,

он зовёт вечером.

Ада, не смей даже, блядь,

пикнуть об этом мальчикам.

– Хорошо, но он с тобой хорошо обходится?

– Нет. Нет. Я серьёзно, Ада.

Он богат?

Его друзья пишут в газеты, Ада.

Томми с ним разделается.

Так иди.

Он как птичка, которая тюкает

своим клювиком...

...и кажется, он уже руки опустил.

Так иди, чёрт возьми.

Не одним же мальчикам веселиться.

Ещё водки.

Не двигайся.

Жди здесь.

Как там дела, Стефан?

– Это какой-то, блядь, дурдом.

– Да, я знаю.

Князь хочет, чтобы я ему хер сосал.

И сколько тебе надо, чтобы согласиться?

Самая высокая ставка

за шлепки по заднице.

Когда я смогу свалить?

Скоро.

Что у тебя?

По ночам хранилище не охраняют,

но они сказали, что трёх братьев

прикончат на угольном дворе.

Князь хотел пустить в ход саблю,

но женщина,

она сказала, надо использовать пулемёт.

Это хренов дурдом, Джон.

Мы готовим твой паб в Нечелсе.

Он как конфетка.

Голову выше, мать твою, козырёк.

Херов дурдом.

Мы почти на месте. Сюда.

Хранилище было построено

200 лет назад, чтобы уберечь

драгоценности короля

в случае вторжения французов.

Сейчас мы под Темзой.

Ваш ювелир.

Не думаю, что они мне доверяют, Томми.

Мистер Соломонс – единственный ювелир

в Лондоне, кому я доверяю.

Да, доверие. Да. Может,

включить это в старый счёт.

Спасибо. Спасибо.

Как мы и договаривались,

ваш ювелир выберет предметы

общей стоимостью 70 000 фунтов.

Отобранные вами предметы

поместят в ящик и будут хранить.

Когда вы выполните свою часть сделки,

ящик будет доставлен вам.

Позвольте начать с того,

что я бы предпочёл остаться здесь

и умереть с голоду,

наглотавшись сапфиров,

чем когда-либо вернуться в блядский мир?

Да, и на то есть свои причины, человечек.

Потому что мой ювелирный,

он прямо над рюмочной, так что...

– По-русски говорите?

– Да, да, говорю.

Из-за мамочки. Моей матери.

Вы там...

собаками травили...

мою мамочку...

по снегу.

Да.

Но сегодня время прощения, да?

Отбора.

Так, теперь...

Ого...

Хорошо. Справедливо будет дать 15 сотен?

15 сотен?

Ладно, дам 18.

Я знаю его стоимость на рынке. 18.

Очень щедро с вашей стороны.

Хорошо. А если мы теперь на это взглянем?

Милая вещица, правда?

Но это же подарок царя Николая.

Да я ж не спрашиваю. Я ж не спрашиваю.

Ладно. Я сюда по делу пришёл,

предложить профессиональные услуги.

Будете меня перебивать –

не смогу сосредоточиться

и сделать свою работу, поняли?

Мистер Романов, я напомню,

что нам сказали придти сюда

и выбрать, что нам нравится...

и теперь мы выбираем.

Царь Николай вам это дал?

Даю четыре.

Пять... императорская собственность.

Согласен.

Ладно, Румпельштильцхен, иди сюда,

посмотри, что в этих ящиках.

Два. Это гораздо лучше. Десять.

Это точно пять.

Вы счёт ведёте?

– Да.

– Ещё пять.

– Семь.

– Шесть.

– Пусть будет шесть.

– Красота. Ты полюбуйся.

– Красивый, да?

– Это великолепно.

– Великолепно, да.

– И красиво, да?

– Да.

– Произведение искусства. Узнали работу?

– Сразу же.

Я так предполагаю,

что все дурные идеи здесь – ваши.

Они ваши, разве нет?

Что вы имеете в виду?

Да. Томми, видишь это?

На нём паста. Это паста.

Позволь тебе кое-что сказать, сынок.

Если кто заходит ко мне

в мастерскую с такой пастой,

обычно я их заставляю, знаешь что?

Проглотить её на хрен.

А? Что за игру вы ведёте?

– А?

– Мистер Соломонс...

может, мы это почистим?

– Поаккуратнее.

А?

Да. Да.

Так, что у нас?

37 600.

Что ж...

– А яйца у вас есть?

– Простите?

Я просто спросил...

Мы не включали Фаберже в сделку.

Мы бы не предложили вам Фаберже.

Мистер Романов, мой ювелир

советует мне настаивать на...

включении Фаберже.

Это непременное условие сделки, Томми.

Я сама вывезла его из Крыма.

Ебать-копать.

Учитывая его происхождение

вкупе с утонченной красотой...

это доводит общую сумму выбранных

предметов до 70 000 фунтов.

– Молодец.

– А теперь, мистер Шелби, идите к братьям,

а мистеру Соломонсу пора удалиться.

Я настаиваю на абсолютной честности.

– Простите. Можно..?

– Я настаиваю.

Вот.

Женщина со стилем и достоинством.

Я познаю науку тишины.

Это хорошая или плохая тишина?

Хорошая.

Хорошая.

Очень хорошая.

– Нет. Он ещё влажный.

Я знаю, что это мало что значит

в глобальном масштабе,

но это лучшее, что я сделал в жизни.

Мне будет не хватать воскресений.

Будут другие воскресенья.

Прости.

Прости, не делай так, пожалуйста.

Пожалуйста, можешь так не делать.

– Прости. Мне жаль. Прости.

– Ничего.

– Мне жаль.

– Ничего. Серьёзно, всё нормально.

Водки!

Я пришила вам пуговицы.

Хочу посмотреть, хорошо ли.

Да, пришила.

Хорошо поработала.

Сэр?

Нет.

Плохо.

Тётя нанимает только лучших шлюх.

И как тебе было, когда я его держала?

Ты ревновал.

Хотел меня прибить.

Или его.

Нет?

Зачем ты играешь с людьми...

даже когда тебе от этого пользы нет?

В России, потому что нам было скучно.

В Англии, потому что...

...не знаем, как остановиться.

Есть хоть глупые игры и оргазмы.

Так поебёмся?

Здесь?

Нет.

Нет, в местечке потемнее.

Всё ещё любишь её, да?

Её хочешь?

Зачем ты говоришь это, мать твою?

Зачем это говорить, мать твою?

– Просто ответь. Ты её любишь.

– Что ты говоришь, твою мать?

Хочешь её? Хочешь её.

Кто ты, мать твою? А?

Что ты говоришь, твою мать?

Хочешь её...

...этой ночью?

Смотри...

Во дворце в Тбилиси был поп...

и он клал руки вот сюда.

А когда тебя душат, возникает и экстаз.

Называется Хлысты, сибирская молитва.

Ты почти задушен.

Почти мёртв, но в это мгновение...

Женщины, потерявшие мужей на войне,

ложились

и сношались...

с призраком.

Ты хочешь её.

Хочешь её, ведь так?

Ты хочешь её.

Теперь выпей это.

Это святая вода.

Убери эту херню от меня.

Вот.

Я открыла для тебя другую сокровищницу.

Назови эту картину...

На хуй всех!

Назову.

Приход...

...Короля...

...медяки.

Да, особенно медяки.

Хочешь услышать самую дикую историю?

Да.

Я убила полисмена...

хладнокровно...

...из пистолета.

– Правда?

Она это сделала.

Во что я скажу...

Вот что скажу, клянусь, в какой-то момент...

в один момент я посмотрел вниз,

и увидел её макушку,

и решил, что она сейчас оторвёт мне член

и выкинет его на хрен в окно.

Она меня досуха высосала, клянусь богом.

В конце водичка текла.

У нас бывали ночи похуже.

Притих, Артур?

Да, да, да. Отъебись.

А как твоя ночь, братец?

– Все пуговицы опять на месте?

– Да, всё нормально. Иди в жопу.

И что же господь

на это скажет, а, Артур?

Идите вы оба в жопу.

Он всё Линде рассказывает.

Вообще всё.

Ну что ж, увидим.

Нам тебя будет не хватать,

когда ты уедешь, Артур.

Заводи херову машину.

Сержант-майор,

рядовой Летсо прибыл на дежурство.

Вольно, рядовой.

Рад тебя видеть.

Семеро осталось...

из пятидесяти.

Принести им чаю?

Дай им пива, Кёрли.

Они им раньше заправлялись,

как машины бензином.

Дай им того добра из Блэк-Кантри.

Оно в бочке с заклёпкой.

Они меня собрались обчистить на хрен.

Пусть положат обратно, что бы ни взяли.

Хорошие парни.

Джон, Артур.

Помнишь этих мальчиков?

Да это ж типтонские глинокопы, чтоб их!

– Глинокопы.

– Пойди-ка сюда.

Это Вильям Летсо из

Южно-Африканского рабочего корпуса.

Откомандирован во Фландрию из

блумфонтейнских алмазных копей.

Лучший туннельщик, как по мне.

Под домом три погреба.

Винный, кухня и септик.

Туннель идёт под рекой от дома

до подземного хранилища.

Раньше это была дворцовая сокровищница.

Туннель идёт прямо на запад

и отделён от дома

тремя железными дверьми

с замками, которые нам не открыть.

Надо, чтобы наш туннель шёл отсюда

и упирался прямо в хранилище.

Примроуз Хилл, 23. Аду Торн.

Ада?

Майкл ещё там?

Скажешь ему, что я взяла машину?

Пусть едет поездом.

Попробуй выяснить,

чего это он так куксится.

Не стоит рыться в чужих вещах.

Он мой сын.

Пуля была моя.

Мне так и не довелось ею выстрелить.

А по цыганским законам

её нужно передать.

Речь не о законах, Пол.

А о том, что он меня попросил.

О том, что он сказал мне,

зачем ему это нужно.

Если я теперь скажу тебе,

мне не вернуть это знание назад.

Лучше уж не знать.

Так это когда он был в приходе.

Лучше уж не знать, Пол.

Это когда он был с отцами...

Когда он был под опекой святых отцов.

Майкл не хочет, чтобы ты знала.

– Тот священник...

– Тот священник...

который был там,

когда его забрали...

и который всё ещё топчет сраную землю.

Блядь.

Блядь.

Он просил меня, Пол...

и я сказал да.

Я сказал:

«Ты продырявишь пулей

мозги этого ублюдка...

именем Острых козырьков».

Нет.

Только не мой сын.

Он будет таким же трупом,

если это сделает Артур.

И часть его омертвеет навсегда.

Клянусь господом...

в чьём доме всё это произошло.

...если мой сын нажмёт на крючок...

...я всю эту хренову организацию

в порошок сотру.

Перевод Наталии Братовой

для N-Team | vk.com/nteam_subs

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.org/book/55514/318731

Переводчики: Nbrat, ronaldo

TOMMY:

Where do you keep these things? Bank?

We have our own treasury.

ARTHUR: Wine cellar.

And a tunnel under the river.

My guess is they've turned

one of their cellars into a strong room.

Did you find someone, Arthur?

ARTHUR: Stefan Radischevsky.

- TOMMY: And he speaks Russian?

- Yeah.

He works in the house for four weeks

and keeps his ears open. All right?

(SNORTING) I have a bright future too.

Mapped out.

But you wanna try things first.

- ARTHUR: Michael...

- (GUN FIRING)

Why does a pen pusher

who sits on his arse all day

want to fire a gun?

TOMMY: There is going to be a vacancy

in Shelby Company, Limited.

No revolvers. All legal.

TOMMY: Get me a meeting with someone

from the Soviet embassy...

(THEME SONG PLAYING)

Ripped By mstoll

He was in the war.

He was in a tunnel collapse.

(GASPING)

He won medals...

(BREATHING HEAVILY)

Take care of him...

(DOOR OPENS)

NURSE: Here he is, Mr Shelby.

MICHAEL: Thank you, nurse.

Tommy.

I need to speak to you about the priest.

- I know things about him.

- Hmm.

From when I was a...

From when I was a boy.

I will shoot him myself, Tommy.

Just teach me how to shoot.

(SCOFFS)

It's easy, Michael.

Just point and pull the trigger.

(DOOR OPENS)

(BABY COOING)

(SIGHS)

(DOOR OPENS AND SHUTS)

He asked for me today, Mary.

Not his mother.

For the first time...

He missed you...

Where is he? Is he in the kitchen?

Yes, he's with the girls and johnny.

Oh.

Did you remember your medicine, sir?

Did you ever read the Bible, Mary?

Sometimes.

Do you ever read it out loud

while standing naked next to my bed?

'Cause when I take the morphine

the doctor gave me, that's what you do.

I'm wide awake,

but you are standing there

naked, plain as day,

reading from the Book of Leviticus.

Do you want to know what happens next?

No.

Neither do I.

That's why I poured the medicine away.

Go and get johnny, Mary.

That's it.

Without the firing pins,

the guns won't work.

And there are no replacements?

They don't make these any more.

These are the end of the line.

Yeah, we had the foreman

take out all the spares.

CHARLES: If we take the pins,

they'll never fire a shot.

And nobody will know

until they unload the bloody things

in Tbilisi.

Or until they are facing our guns

at Kutaisi.

Take them all out and give them to me.

Oh, come on, boys, no fucking about.

And I will tell the Soviet ambassador

that there is no longer a need

to blow up the train.

ARTHUR: And I'll tell Tommy

you accept his plan.

(SPITS)

JOHNNY: You know,

some mornings I wake up,

I think I've died

and this is heaven, Tom. (CHUCKLES)

I mean, the wives and kids

camped out by the valley, huh?

And not being moved on.

Sure, me, meself, I'm surrounded

by maids and food and booze. (CHUCKLES)

See that line, there?

No.

It's the edge of heaven.

(BIRDS CHIRPING)

The border

between Birmingham and paradise.

And today, my friend,

you are going to step over that line,

back into the world.

You mean, you have something

for me to do, Tom.

Have you ever heard

of Hampton Court Palace, johnny?

No. I can't say I have.

You and three families of the Lees

are going to set up camp

100 yards from the gate of the palace.

You won't be moved on

because I have just bought the land.

You will be joined

by some old friends of mine,

who are going to open a hole

underneath your tents and caravans.

You see this blow to the head

you took, Tom...

And for allowing for the hole to be dug,

you will get £5,000,

which you will split

between the three Lee families.

I take a lot of this money is

to do with not asking questions, Tommy?

Dead right, johnny.

And when the hole is filled in again,

you can go back to paradise.

(SIGHS)

MARY: Mr Shelby,

your brothers are here.

And there is someone who described

himself as "the wandering Jew".

(GRUNTS)

Will you take the Jewish gentleman

to the drawing room

and take my brothers to the kitchen

and give them tea and rum? (COUGHS)

Yes, sir.

(DOOR OPENS)

Good morning, Mr Solomons.

Yeah, it is.

Nice little place

you've got here, Thomas.

What is it?

A foreclosure of the gambling debt

from some poor, young lord

who you pumped full of opium

in one of your casinos,

or is that just tittle tattle?

Drink?

Nah, I don't touch it, mate.

Your housekeeper said

you're not allowed to drink.

Eh?

She said you are suffering from so many

ancient injuries from your sporting life

that your head is like

some sort of smashed vase

what has been stuck back together

by a horse.

Now.

Word in London is that you can be

found wandering

the streets of Birmingham,

stark naked, throwing away money.

You talk to dead people.

Also that you believe

that you are powerful enough

to summon up Jews

of a very particular standing,

up to the gentile wilderness

wherein you live

and order for them to do

your fucking bidding, mate.

Yet, still you came.

Yeah, well, you know...

I was passing, weren't I?

Do you know something, Alfie?

This morning, I tried to read the paper

and I realised

that the only consequence

of my terrible accident

is that I now need glasses.

Right...

All right, well.

I know a man who can make you

a pair of these.

Now, he's a magician, mate.

He's a magician.

So not only will you be able

to read your newspaper

but you will also be able

to see into the future.

Now I know this, right, because he

made this pair here for me.

So you don't have to worry

about telling me what this is all about

because I have already seen it.

You're fucking about with the Russians,

ain't you, you silly boy?

You've got two choices, Michael.

You fuck off to America with Arthur and

join the Apaches, or you marry the girl.

This isn't a joke.

Arthur, are you really going to live

with the Apaches?

- Has she told her father yet?

- No.

He'll fucking shoot you, man.

ARTHUR: Are you sure the kid is yours?

MICHAEL: (SIGHS)

I wish I hadn't told you.

Then think of marriage

as a beautiful road...

Flowers all the way down it.

- Is he joking?

- It's hard to tell these days.

Do you, er...

Do you love the woman?

Fucking what?

Well, then go and marry her

like the rest of us.

She doesn't want her family to know.

And she doesn't want to have the baby.

We know a woman.

- Shut up, John.

- Same woman who helped you out, twice.

- They weren't my women.

- Mmm-hmm.

That's why you had them fixed, Arthur.

Charlotte will want the best...

- JOHN: She is the best.

- "The best."

JOHN: Used to be a nurse.

Twenty minutes. Done.

And you don't have to go to in

or wait outside.

You go to the Garrison.

Drink whisky. Have a laugh.

Remember, John?

And then this kid walks in, no shoes on,

says, "it's done".

Second time we was in there.

Same kid, this time he is wearing

shiny new shoes.

- And he shouts, "It's done, Arthur."

- And what?

She bought new shoes

with the money I gave her.

It was for a good cause.

Arthur?

If you are going to get on

like this with the Apaches,

they'd fucking scalp you, boy.

(BELL RINGS)

Tommy said when that bell rings

we've to all go to the big room.

Come on.

Tommy has a plan.

Arthur.

- Arthur.

- TOMMY: Arthur, come here.

- ALFIE: Shalom.

- (ARTHUR GRUNTS)

ALFIE: Arthur, shalom.

- Alfie.

- Shalom...

Come here. Come on. Listen...

I owe you a little something, don't I?

I do. Come on.

Sit down.

Come on, sit down here.

There you go.

Right.

Listen.

Arthur.

I want you to know, right,

that whatever happened

between us, yeah? Back then...

- That was business.

- (BREATHING DEEPLY)

It was just business.

All right?

And I also want you to know

that I have made my apologies

via my own God

for abusing a very holy day

to get you clinked up and battered,

which I did.

And, now, I would also like to extend

my personal apologies unto you.

All right?

I hear that you have allowed Jesus

to come into your life.

Eh...

Oh, you heard then.

Yeah. That is beautiful.

That is wonderful.

That is lovely, isn't it?

That is lovely.

But I was wondering,

how does that work for you

on a day-to-day considering

your line of work, mate?

Your apology's accepted.

'Cause I hear

you're a right fucking nuisance with it.

(scoffs)

Hello...

Listen, all I am saying is that,

every man, he craves certainty.

He craves the certainty, even if

that certainty of yours, right...

Well, I mean...

It's fucking fanciful mate, innit?

(RAGGED BREATHING)

ALFIE: Eh?

I'm Old Testament.

Fucking hell. Look at that. Now, that...

That scares me more...

Yeah.

Congratulations, Tommy.

You now have the finished article

right here, don't you?

See, that man, right? He will murder

and maim for you with God on his side.

Yeah.

You don't want to let him go.

ARTHUR: If we're gonna do business

with this fucker,

I demand to know why.

TOMMY: Right...

While I was in the hospital,

I formulated a plan.

And this is how it is going to work.

So the Russians cannot be trusted

to pay us.

We are going to take what is ours.

We need to see

what's in their treasury.

And that is why we need Mr Solomons.

(SIGHING) Right, boys, just remember

they are fucking insane...

And dangerous...

And drunk on stuff we've never heard of.

And they're worse than us

for spirits and ghosts.

And, today, they're going to test us.

Fuck them.

ARTHUR: The Russians

all turned and ran.

The Cossacks didn't run, Arthur.

Mr Shelby. Welcome.

How is my car?

I think I am in love with it.

And I yours.

So we should keep what we love, yes?

Excuse the reception,

whenever we open the treasury,

the Cossacks are on guard...

(SPITS)

TOMMY: In Russia,

men On the other side of the law

decorate their body in tattoos.

- JOHN: Nice.

- Right...

Now, some of these tattoos

are proof of allegiance

to underground organisations,

which are the sworn enemies

of the royal household.

So it is customary

in Russian royal households

to check for such tattoos

before engaging a man in business.

And as we approach the allotted day

these ladies here

would like to make sure

that you are

not assassins or infiltrators, so...

No, we're all good.

So they'd like to check your skin.

They want to check our skin?

Yeah.

Now my body has already been checked,

although, at the time,

I wasn't sure that was the reason.

And now it's your turn.

Well then, boys.

Take your clothes off.

(SCOFFS)

Fuck off.

No. No. No. No. No...

IZABELLA: Obey.

Obey, Arthur. (CHUCKLES)

No, I won't be obeying nobody.

Get out of my way.

Arthur. Come here...

(SPEAKING FOREIGN LANGUAGE)

Eh?

JOHN: (CHUCKLING)

Come on, Arthur.

ARTHUR: Shut up, John.

(JOHN LAUGHING)

(LAUGHS) I will have a maid

gather the buttons and sew them back on.

(JOHN SCOFFS)

(SPEAKS IN RUSSIAN)

Hmm.

All right. Fuck it.

There you go, ladies.

- Made in fucking Birmingham.

- (JOHN LAUGHS)

All right, I think

we've seen enough, eh?

IZABELLA: Tatiana.

(JOHN STIFLES LAUGH)

Your face, Arthur, is a fucking picture.

Sometimes assassins hide

their allegiances behind their balls.

(GASPS SOFTLY)

You pass the test, soldier.

With flying colours.

(JOHN LAUGHS)

(GASPS)

You see?

He wants to be a good man.

(ARTHUR BREATHING HEAVILY)

But there, now.

There.

Inside every man there is a devil...

(ARTHUR BREATHING RAGGEDLY)

The real diamonds, eh?

(TATIANA SIGHS)

IZABELLA: It is traditional to seal

the successful examination

with vodka and music...

(JOHN LAUGHING)

Holy fuck, Tom. What was that?

Well done, boys. Eh?

Well done, Arthur.

Now you know what you have to do next.

All right?

One last job.

Make contact and play nice.

Give me five minutes.

I brought Michael because, as

chief accountant, he has to be witness.

Ada, can I use your phone?

Michael.

Business first.

Michael, stop looking at your watch.

Ada, whilst you are reading this,

can I go and use your phone?

ADA: Who's the lucky girl, Michael?

Her name is Charlotte

and Michael cannot breathe

if he does not talk to her

every two hours...

Ada, please...

Phone's in the hall.

Dial nought for the line.

Thank you.

And keep it quick, I pay the bill.

MICHAEL: I will.

- POLLY: Not for long.

- (CHUCKLES)

(BREATHES DEEPLY)

Think about it, Pol.

Together, we can take control.

With two of us in the company,

we can straighten things out.

What about the politics?

You and me, fighting together

and winning, that is politics.

That is a new kind of politics.

It's just this way, I get paid

and Karl gets a nice Christmas.

Good.

Welcome to the bourgeoisie.

(CHUCKLES SOFTLY)

My name is Smith.

My girlfriend is pregnant.

And, er...

We'd like you to help us.

We need to fix a date...

Welcome to Shelby Company, Limited.

Shelby Company, Limited.

- Limited and unarmed.

- (DOOR OPENS)

Michael, would you like to welcome Ada,

our new head of property

and acquisitions.

Congratulations.

Where do I sign?

(CLEARS THROAT)

Ada, have you got, erm, whisky?

Yeah, Tommy.

I've already told him.

He's becoming too like his cousin.

MICHAEL: I thought that was the idea.

Yeah, Tommy but with a bit more

fucking charm and class.

Yeah.

ADA: (EXCLAIMS) That'll help.

Yep.

Where am I sleeping, Ada?

- Michael...

- In the room next to Karl's...

- Michael...

- (DOOR OPENS)

- MICHAEL: Good night!

- (DOOR CLOSES)

Oh, heartbroken, poor love.

So how shall we celebrate?

Well, with Michael in bed, I thought

I might, erm, go for a little drive.

Drive?

Where are you going to drive?

Polly?

Things have begun to develop

with the man

who is painting my portrait.

Polly?

It's when you stand there in the dress,

you just find yourself talking

about every little thing.

And have you...

- No.

- Hmm?

- Not yet.

- (CHUCKLES)

But he called me two nights ago

to say that the portrait was finished

and I said I'd go there in the morning.

But he said no.

He wanted me there tonight.

Ada, you don't breathe

a fucking word of this to the boys...

- Okay, but is he nice to you?

- No, no. I mean it, Ada.

Is he rich?

His friends write the papers, Ada.

Tommy would try and close him down.

- So go.

- (CHUCKLES)

He's like a tiny bird pecking at you.

And I think he's given up on me.

So bloody go.

- Why should the boys have all the fun?

- (CHUCKLES)

- (INDISTINCT CHATTERING)

- (WOMAN MOANING)

More vodka.

(INDISTINCT CHATTER)

(WOMAN MOANING)

(WOMAN CONTINUES MOANING)

Wait there.

You're doing good, Stefan.

It's a fucking madhouse.

Yeah, I know.

The prince wants me to suck his cock.

(CHUCKLES)

And how much do you need to say yes?

That's on top of the day rate

for the arse slaps.

When am I out of here?

Soon.

(CLEARS THROAT) So what you got?

The strong room is not guarded at night,

but they said they will kill

the three brothers in the "uglya dvor".

Coal yard.

The duke was talking about using a sword

but the woman, she was talking about

using machine guns.

(SNIFFLES)

It's a fucking madhouse, John.

We're doing up your pub in Nechells.

It looks a treat.

(SOBBING)

Keep your fucking head up,

Peaky boy, eh?

Fucking madhouse, man.

TATIANA: We are almost there.

This way.

This treasury was built

200 years ago

to protect the king’s jewels

in case of French invasion.

We are now underneath

the River Thames.

(DOG BARKS)

(DOG SNARLS AND BARKS)

Your jeweller.

I don't think they trust me, Tommy.

Mr Solomons is the only jeweller

I trust in London.

Yes. "Trust". Yes.

Might have to add that

on the old invoice. (GRUNTS)

Thank you. Thank you.

As we agreed, your jeweller

will now select items

to a total value of £70,000.

When you have selected

your chosen items,

they will be put into a box and stored.

When you have fulfilled

your part of the deal,

the box will be delivered to you.

May I just start, right, by saying

that I may choose to stay here

and just starve to death

and choke on sapphires

and never go back

to the fucking world again.

(SPEAKS RUSSIAN)

Yeah, well, there is a good reason

for that, you know, little man.

Because my shop, all right,

is just above a rum house.

- So...

- You speak Russian?

I do, yeah. I do.

'Cause of me mum.

Yeah, my mother.

You people, all right?

You hunted my mum

with dogs through the snow.

Yeah.

But today, right,

is for forgiveness, innit?

For selection.

So... Now... Hello!

Right, I think it is fair to say,

yeah, £1,500?

(SCOFFING) Fifteen hundred.

Mmm, yeah,

I will give you £1,800.

TATIANA: I know the current

market value. Eighteen it is.

That's very gracious of you.

Right then. How about...

Let's have a look at this.

(GRUNTING) This is a nice little bit

you got there, innit?

Oh, but that was a gift

from Tsar Nicholas.

I ain't asking you though, am I?

I ain't asking you.

All right. I come here to do business,

offer my professional services.

If you keep interrupting me,

I won't be able to focus.

Do you understand?

Mr Romanov, let me remind you

we were told to come here

and choose what we like

and now we have chosen.

Tsar Nicholas gave you that.

I will give you four.

Five, with the royal provenance.

Done.

All right, Rumplestiltskin,

let's go over here

and have a look what's in these boxes.

Two...

That is much nicer, 10.

And that there,

that was definitely a five.

- You keeping schtum?

- Yes, I am.

Yeah, another five.

- Seven!

- Six...

Let's call it six, eh?

ALFIE: Beauty. Look at that.

LEON: Beautiful, isn't it?

ALFIE: That is splendid.

LEON: Splendid, yes.

ALFIE: Beautiful. Is it not?

- LEON: It is.

- It is a work of art.

- You recognise this work, do you?

- Immediately.

I'm guessing, right, that all the bad

ideas around here, they're you.

Right, they are you, aren't they, hmm?

How do you mean?

Yeah. Er, Tommy, see this, right?

It's got paste in it.

That's paste.

Let me tell you something, son.

Somebody comes into my shop

with some paste like this...

Usually, what I make them do, right...

Is fucking swallow it.

Eh? What game are you playing?

- Eh?

- Mr Solomons...

(SPEAKS RUSSIAN)

Shall we, er...

- Shall we clean it up?

- Be careful.

Eh?

Hmm?

Yeah.

Yeah.

Right, what have we got?

Thirty seven thousand, six hundred.

Mmm.

Oh, well... (SIGHS)

Do you have any eggs?

Excuse me.

I am simply asking...

Fabergé is not part of the deal.

We would not offer you Fabergé eggs...

My jeweller here,

he advises me to insist on Fabergé.

ALFIE: It's a deal-breaker, Tommy.

Oh...

I brought that from Crimea myself.

Fucking hell...

With the provenance of that being laid

by such a delicate beauty,

that does indeed bring us

the entire selection to £70,000.

- (SPITS) Here.

- (SIGHS)

(SPITS)

Good man.

IZABELLA: And now, Mr Shelby,

you will join your brothers

and Mr Solomons will take his leave.

I demand absolute honesty.

- Oh, sorry, can I?

- I insist.

There.

A woman of style and substance.

I am a student of silence.

Is this a good silence or a bad silence?

It's good.

It's good.

(CHUCKLES)

- It's very good.

- No. It's still wet.

I know it isn't saying much

in the grand scheme of things

but this is the best work

I've ever done.

I'll miss Sundays.

There will be more Sundays.

Sorry.

Sorry, can you not do that, please?

- Can you just not do that, please?

- I am sorry. I am sorry. I am sorry.

- It's all right. It's...

- I am sorry.

(MUSIC PLAYING)

(INDISTINCT CHATTER)

(EXCLAIMING)

Vodka!

I sewed your buttons back on.

I wanted to see if I did a good job.

Yeah, you did.

You did a good job.

Sir?

No, I didn't.

(MAN AND WOMAN MOANING)

TATIANA: My aunt

only employs the best whores.

How did you feel when I held him?

You were jealous.

You wanted to kill me.

Or him. No?

(INDISTINCT CHATTER)

Why do you play games with people

when there is no benefit to you?

In Russia, because we were bored.

In England, because

we don't know how to stop.

At least they are silly games

and orgasms.

So let's fuck.

- Here?

- No.

Oh... In a darker place.

(WOMAN MOANING)

(YELLS)

(DOOR OPENS)

(MOANING)

(SNIFFLES)

(RAGGED BREATHING)

(BOTH BREATHING HEAVILY)

TATIANA: You still love her, don't you?

You want her?

Why would you fucking say that?

- Why would you fucking say it?

- Tommy...

- You love her.

- What are you fucking saying?

You want her? You want her?

Who the fuck are you, eh?

Huh?

What are you fucking saying?

(GRUNTING)

(SOBBING)

(SIGHS)

(PANTING)

You want her? Tonight?

Watch...

In the palace in Tbilisi,

there was a priest.

And he would put his hands here.

And with that strangulation,

there was also ecstasy.

It's called Khlysty.

A Siberian prayer.

You're almost hungover.

You are almost dead.

But in that moment... (INHALES SHARPLY)

(MOANS)

Women who had lost men

in the war would lay down

and they would fuck the ghost.

- You want her?

- (GRUNTS)

You want her, don't you?

- You want her!

- (GASPING)

(GRUNTING)

(GASPING)

(GASPING)

Now, you should drink this.

- It's holy water.

- Get the fuck away from me.

There.

I opened up another treasury for you.

(BREATHING HEAVILY)

You should call this painting...

Fuck Them All.

(CHUCKLING)

(CHUCKLING) 1 will.

- The parish...

- (CHUCKLING)

The king.

The copper.

Yeah, the copper in particular.

Do you want to hear the

wildest story of them all?

Yes.

I killed a policeman.

In cold blood.

With a gun.

Really?

She did it.

JOHN: (GROANING)

I tell you what.

I tell you what, I swear at one point...

At one point, I looked down

at the top of her head

and I thought she was going to

pull me cock off in her hand

and fucking throw it out of the window.

Oh, she sucked me dry, I swear to God.

Like fucking spud water at the end...

We've had worse nights...

(CLEARS THROAT)

You're quiet, Arthur, eh?

Yeah, yeah, yeah.

- Fuck off.

- How was your night, brother?

- You got all your buttons back, eh?

- Yeah, all right.

JOHN: Yeah, what's God going to

say about it, Arthur, eh?

Fuck off, both of ya.

He tells Linda everything.

Every single thing.

Yeah, well, we'll see...

We're going to miss you when

you're gone now, Arthur.

Just drive the fucking car.

(SIGHING)

Private Letso reporting

for duty, Sergeant Major.

At ease, Private.

Good to see you.

ARTHUR: Seven left. Out of 50.

Should I get them tea?

Get 'em beer.

They used to run on it

like cars on petrol.

Give them the black country stuff.

It's in the barrel with the tack.

They're going to fucking clean me out.

ARTHUR: Whatever they take,

they'll put back.

Good men.

John, Arthur.

You remember these boys.

Well, if it ain't the Tipton

Fucking Clay Kickers, eh?

- Clay Kickers.

- Come here, you.

- How are ya? Good to see ya.

- How are ya?

- Nice.

- Good to see ya.

And this is William Letso.

From the South African

Native Labour Corps.

Sent to Flanders from the

Bloemfontein diamond mines.

And the best tunneller I ever met.

So, there's three cellars

underneath the house.

Wine, kitchen and septic.

There's a tunnel here that runs

from the house underneath the river

to an underground strong room.

Now, this used to be

the palace treasury.

The tunnel runs directly west

and it's separated from

the house by three iron doors

with locks we can't open.

We need our tunnel to run from here

and hit the strong room, direct.

(FOOTSTEPS APPROACHING)

(KEYS JINGLING)

Primrose Hill 23. Ada Thorne.

Ada?

Is Michael still there?

Right, would you tell him

that I have taken the car?

He can take the train.

And try and find out why

he's been so bloody sour lately.

(DOOR OPENING)

(CLOSES DRAWER)

(TOMMY CLEARS THROAT)

(SIGHS)

(EXHALING)

You shouldn't go looking through

other people's private things.

He's my son.

The bullet was mine.

I never got a chance to fire it.

And the gypsy rules

say it must be passed on...

It's not about rules, Pol.

It's about he asked me.

It's about he told me

why he wanted to do it.

Now, if I tell you,

I can't take the knowledge back.

Better off without it.

So this is when

he was with the parish...

Better off without it, Pol.

This is when he was with the Fathers.

This is when he was in

the care of the Holy Fathers.

Michael wants it

so you don't know...

- That priest...

- That priest

who was there when he was taken in.

And who is still walking

the fucking Earth.

Fuck...

Fuck...

He asked me, Pol...

And I said yes.

And I said,

"You put a bullet

in that fucker's brains.

"By order of the Peaky Blinders."

(SNIFFS)

(EXHALING)

No.

Not my son.

He'll still be as

dead if Arthur does it.

And part of him will always stay dead.

- I swear to God...

- In whose house it took place...

If my son pulls the trigger,

I will bring this whole fucking

organisation down around your ears.

Ripped By mstoll

(THEME SONG PLAYING)